Pavlov

Постыдное удовольствие

Специально для The Вышки Николай Афанасов рассказывает, почему нужно читать новую книгу Александра Павлова со сложным названием - «Постыдное удовольствие: философские и социально-политические интерпретации массового кинематографа»
Пару недель назад мне посчастливилось побывать на Московском международном открытом книжном фестивале, куда я пришел, чтобы попасть на презентацию книги философа и культуролога Александра Павлова «Постыдное удовольствие: философские и социально-политические интерпретации массового кинематографа».

Книга, как видно из названия, новаторская, и поэтому для меня было очень важно понять, окажется ли успешной ее презентация в однозначно провальных декорациях фестиваля, более напоминающего сухую пустыню из спагетти-вестернов. Как ни странно, шатер, где проходило мероприятие, был полон сверх меры. Будто салун в час пик из тех же спагетти-вестернов. И это в длинные выходные!

За прошедшее с тех пор время я успел познакомиться не только с книгой, но и с реакцией на нее. Несмотря на то, что лето в самом разгаре, реакция на книгу уже есть. Что показательно, реакция эта бурная. Например, насколько я могу судить, моя рецензия – пятая по счету с момента выхода книги. Что еще более показательно – реакция преимущественно положительная. Впрочем, встречалось мне несколько весьма странных и не вполне адекватных комментариев в соцмедиа. И эти странные редкие комментарии легче объяснить. Гораздо легче, чем позитивные отклики. И вот почему.

Книга, посвященная массовой культуре, уже в силу выбранного предмета исследования является на данный момент в России интеллектуальной провокацией. Особенно если с массовой культурой автор работает преимущественно на хорошо знакомом ему материале, которым в случае Александра Павлова является голливудский кинематограф низкого и даже «пошлого», как принято считать в среде эстетов, жанра. Провокационность исследования для отечественного читателя проявляется в двух аспектах.

4281603

Во-первых, автор, в качестве предметов исследования выбирающий фильмы типа «Зловещие мертвецы. Черная книга» или «Ведро крови», нарушает традицию высокого отечественного киноведения, в поле рассмотрения которого чаще всего попадают авторские фильмы признанных режиссеров или голливудские блокбастеры. Во-вторых, в каком-то смысле это вызов и культурологии, так как автор при работе с продуктами массовой культуры не берет что-то чужое, а часто применяет свой собственный аналитический метод, предлагает уникальный язык описания, который еще предстоит назвать и описать в свою очередь уже его.

Несмотря на то, что книга написана главным образом про кино, ошибкой было бы полагать, что текст «исключительно киноведческий», то есть большей частью описательный. Формальным критерием, указывающим на то, что книга не укладывается в рамки традиционного киноведения является отнюдь не только обращение автора к философским теориям, к примеру, Филипа Риффа, Славоя Жижека, Фредерика Джеймисона и Перри Андерсона. Хотя большее влияние на автора несомненно оказали именно Жижек и Джеймисон, нельзя сказать, что «Постыдное удовольствие» занимается тем, что нерефлексивно описывает популярные зарубежные теории, не слишком хорошо известные в России.

Александр Павлов не ставит своей задачей изложить читателю взгляды философов и не занимается тем, что демонстрирует, как и к чему можно было бы удачно и забавно их применить, как то обычно делает Жижек. Я бы даже заметил, что в случае Жижека, раз о нем зашла речь, кинематограф чаще всего является чем-то, что иллюстрирует марксистские, психоаналитические и какие-то другие схемы, но не самостоятельным феноменом, требующем особого описания. В то время как «Постыдное удовольствие», не забывая о внешнем концептуальном уровне, не избегает работы с внутренней логикой голливудского кино и присущих ему феноменах. Это что касается философских интерпретаций массового кинематографа.

f84c74b76fbfdd96a3cfd103959b4e18

Другой пласт книги – это социально-политические интерпретации массовой культуры. Интересно, что автор добротным материалом для них видит именно анимационные сериалы, такие как «Симпсоны» и «Южный парк», до которых иной исследователь мог бы не добраться. Впрочем, мне и многим моим знакомым всегда было очевидно, что эти продукты массовой культуры имеют большую интеллектуальную ценность. Но всегда интересно узнать экзотерическое прочтение их политического содержания от профессионального политического философа.

В целом, «Постыдное удовольствие» – книга несомненно необходимая. Но, как и полагается философской книге, несвоевременная. Ведь большинство людей, занимающихся анализом культуры и киноведением, пока ещё не вполне готовы признать равноправие этой массовой культуры как предмета для исследования. Но тем эта книга и хороша, что она освобождает разум. «В том смысле, что странных людей, которые наивно полагают, что могут выдавать ценные мысли о том или ином явлении и эти мысли окажутся не только верными, но и интересными, много везде»[1].

Да, и главное. После прочтения вам не придётся скрывать, что вам, как и мне, нравятся «Трансформеры 4», например.

 

[1] Павлов А.В. Постыдное удовольствие: Философские и социально-политические интерпретации массового кинематографа. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2014 С. 298.

Николай Афанасов

Если Вы нашли опечатку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите сюда, чтобы проинформировать нас.