katya-guschina-2-1024×682

Краткое содержание: Катя Гущина

В рубрике “Краткое содержание” мы будем знакомить вас с классными на наш взгляд людьми и с тем, что они обычно берут с собой

Катя Гущина – иллюстратор и друг The Вышки, автор таких известных проектов, как "Москва – Владивосток" и алкогольная карта Китай-города. Мы узнали, что Катя всегда носит в сумке и поговорили с ней о путешествиях, скетчинге и картах, школе дизайна и преодолении трудностей

Катя ГущинаКатя Гущина

Студентка школы дизайна НИУ ВШЭ

Автор алкогольной карты Китай-города и тревелбука "Москва-Владивосток"

 

[Ааа, я рисую, не шатай]. Собственно, «я рисую, не шатай» это как раз то, что происходило с моим поступлением.

  • Факультет дизайна привлек меня тем, что не нужно было сдавать классические академические головы. Самое крутое – можно было представить любой свой проект. Предположим, головы клево рисовать я не умею, но умею что-то другое.
  • Нужно было произвести впечатление на приемную комиссию, а это действительно то, что я люблю делать. Личные контакты у меня получаются лучше, чем просто какое-то пустое портфолио.
  • Я полтора года готовилась в классический вуз,  рисовала гипсовые головы. Гипсовый Антиной смотрел на меня своими укуренными глазами и как бы говорил: «Девочка, что ты делаешь? Мне стыдно за то, как ты меня рисуешь».
  • На вступительном испытании я делала то, что люблю. У меня была книжка –раскладной дом, в котором жили определенные персонажи – каждый со своей историей. Я делала раскладки страниц этой книжки и представляла их на просмотре.

Как только на собеседовании меня спросили про любимого художника, я сказала Харольд Сольберг – они все легли, потому что никто не знал, кто это такой. Да и я сама прочитала о нем буквально за час до собеседования.

    • Оказалось, абсолютная творческая ниша мне неудобна – это слишком много душевых сил. Когда только появилась возможность выбрать куратора, я пошла к человеку, с которым я делала «Москву – Владивосток», мне он показался очень надежным. Работа с ним строилась на очень тонких психологических вещах и в конце концов ни я, ни он просто не выдержали. Поэтому мне пришлось сменить куратора, и, соответственно, направление с графического дизайна и fine arts на дизайн среды. Им как таковым я не занимаюсь. Это такое прикрытие, под которым я  делаю то, что мне нравится.
    • Мой любимый иллюстратор – Мирослав Сасек, он делал очень красивые путеводители по всему миру. Прага, Лондон, Париж, Москва. Я скупила очень большое количество книжек, когда выезжала куда-то за границу.
    • Вообще всегда в любых местах, где бываю, я покупаю туристические рисованные карты, потому что это мега-клево. Сейчас у меня над столом висит одна, привезенная из Праги. Она тоже рисованная, достаточно старая, но она меня очень вдохновляет.
    • Скоро в качестве иллюстратора экспедиции я еду в Иран с школой культурологии. Буду прятать скетчбук под паранджой.

  • Мой кураторский проект делался за 6 часов до просмотра, просто потому что я проспала. Это было очень веселое задание. Я расклеила по всему факультету маленькие распечатанные примеры того, что я хотела бы видеть на своей выставке, а саму выставку можно было посмотреть на компьютере. Я взяла у своего знакомого игрушечную радиоуправляемую машинку, привязала к ней телефон, подключенный к камере по скайпу – таким образом можно было это посмотреть. Естественно, когда пришло время просмотра, это все развалилось, и мне пришлось описывать на словах. Как только ушли люди, которые ставили оценки, а остались так, чисто фанаты, все включилось обратно, и с определенным опозданием все стало показывать. В тот момент я уже билась в истерике, потому что мне действительно хотелось показать свою клевую концепцию. В общем, можно сказать, что в итоге все обошлось.

Всякие заказы из студлаба или поездки получают люди, которые «светятся». У меня на факультете нужно светиться постоянно, 24/7, иначе ты просто не выживешь, да и вообще по жизни то же самое.

  • Я поняла, что мой университет, конечно, замечательный, но он не может мне дать все то, что мне нужно. Я нашла себе несколько удачных курсов, в итоге поехала в Болонью – очень красивый старый итальянский город, где я училась у Вики Антониоли – уникальный экспириенс. Люди, с которыми я была на курсе – это были русские эмигрантки какой-то там первой волны, которые уже плохо помнили русский язык. Там приходилось рисовать часов по 17, потому что каждый день нужно было представлять около 40 скетчей.
  • Самое тяжелое — когда ты что-то нарисуешь, итальянцы - они такие душки, им это что-нибудь понравится, они начнут это выпрашивать, потому что они очень-очень это себе хотят, и ты не можешь им отказать, ты им это отдаешь, они приносят тебе вина, ты рисуешь еще что-то, опять им это отдаешь – это замкнутый круг, когда ты пьяный и без эскизов возвращаешься домой.
  • Самая первая лекция, которую я читала, была в Красноярске. Меня привез фонд Прохорова, он оплатил мне перелет, проживание, еду. Я рассказывала про тревелбуки и то, чем я занимаюсь. Готовилась к лекции всю ночь. Воодушевлённая прихожу на первую лекцию, а там сидят 2 человека. Уже потом я поняла, что это был не мой прокол – в афише что-то перепутали, включив меня в список детских мастер-классов. Второй раз пришло уже человек 20. Тогда я предложила детям – двум классам – сделать книжку про Красноярск, они рассказывали какие-то удивительные вещи.

Во время работы над тревелбуками важно разграничивать 2 вещи: то, что ты делаешь на ходу, и то, что ты делаешь потом, сидя дома, осматривая фотографии. Если бы я действительно ехала из Москвы во Владивосток, я бы навряд ли нарисовала такую вещь. Тот факт, что я сидела над этим в три часа ночи в общаге, попивая третью кружку кофе, делает это другим опытом.

  • Недавно в Питере я читала лекцию для фанатов комиксов. Я начала лекцию с того, что вышла и сказала: «Ребята, я в футболке Звездных Войн, но вы меня лучше ничего о них не спрашивайте, потому что все, что я скажу – это что хочу умереть красиво, как Падме Амидала. Футболку я надела для того, чтобы слиться с толпой». Все посмеялись, а я добавила: «Ребята, еще один момент. Вы можете сейчас встать и уйти, но я не рисую комиксы». Кто-то, конечно, ушел, но в большинстве своем люди остались. Было клево, ко мне даже подходили за автографами люди, которые меня знали. Я думала «боже мой, вы что?» - это же вообще невозможно.
  • Я истинно люблю свой город, считаю себя настоящей нижегородкой. Я делала скетч-карту Нижнего, и это был именно тот момент, в контексте которого я могу рассуждать об арт-терапии ֪– моя собственная работа меня вылечила. Я рисовала свой микрорайон – буквально несколько улиц. Там была моя школа, дворы, где я гуляла, где я убегала от бомжей, где я плакала, где покупала мороженое в детстве. Это наименее раскрученная из всех моих работ, но я могу с полной уверенностью сказать, что это моя любимая работа.
  • Я – идеалист до каких-то ужасающих мелочей. Для меня важно, чтобы в итоговом скетчбуке не было никаких заминок.

5PnsrjtLMBc

  • Мне может не подходить стиль, который хотят заказчики, но мне очень хочется пить кофе в Старбаксе, поэтому я соглашаюсь на это. Если ты умеешь рисовать, то ты можешь нарисовать что угодно. Но считаю, что самое главное – понимать: хорошо работать можно над тем, что тебе нравится. Самое важное – любить то, что ты делаешь, свой проект. Поэтому, когда мне достается что-то скучное, я всегда стараюсь найти в этом нечто, что мне бы нравилось, ухватиться за это и вытянуть какую-то концепцию.
  • Никогда не выгляди плохо перед издателями. Это очень важная вещь, ведь самое главное – это производить впечатление. Даже если ты невыспавшийся сошел с электрички из Одинцово, и у тебя встреча с чем-нибудь из «Эксмо», то уж пожалуйста, будь «на лабутенах».
  • Однажды я ходила на мастер-класс по каллиграфии, где узнала: чтобы каллиграфия удавалась действительно хорошо, нужно практиковаться каждый день, пусть даже понемножку. Это входит в привычку и, оказывается, устанавливаются какие-то другие нейронные связи, просто-напросто оттого, что ты сидишь, выпрямившись, рисуешь. К этому привыкает рука и голова. Когда меня спрашивают "как научиться рисовать? Почему у меня что-то не получается?", я говорю "практика, практика, практика!".

Сейчас я занимаюсь только графикой, но меня действительно интересует сама возможность быть художником.

  • Моя бабушка — архитектор и мой главный критик. В Нижнем Новгороде у меня стоит незаконченная картина акрилом — мой подобный практически первый опыт, и бабушка периодически даёт разные советы и говорит, что если я не закончу картину сама, то она это сделает за меня.
  • После каждой поездки я произвожу какой-то внутренний коллаж впечатлений, мироощущений, музыки, новых привычек.
  • Лучше всего мне работалось в Праге. Я была там в предсессионный период, но не занималась своим проектом, а делала тревелбук по городу.  Было очень красиво, вкусно, тепло и алкогольно – все те впечатления вылились в пока что не законченный скетчбук. Я была рада тому, что находила какие-то ключевые точки, места для работы.

uSQxdLqPGOU

  • Я верю, что ты получаешь все, что загадываешь, если умеешь это формулировать. Если в какой-то момент у меня все плохо, я представляю, что разговариваю с собой из будущего и сама себя утешаю: все вышло по-другому, все хорошо. Это действительно помогает.

По интернету гуляет много моих фальшивых интервью про "Москву — Владивосток", очень люблю читать фальшивые интервью о том, что я действительно туда скаталась, и мне очень понравилось, и что в Омске люди такие замечательные.

  • Циферблат — очень важная часть моей жизни, я работала там, ещё пока жила в Нижнем Новгороде. Достаточно низкооплачиваемая, эмоционально и физически тяжелая вещь, но это то, где я могу выразиться. "Какой плохой день, пойду намою гору посуды в Цифеблате!". Работа тяжёлая, но она спасает в психологически сложных ситуациях. У нас совершенно безумная команда: незапойный алкоголик, девочка, которая работала с Pussy Riot, сбежавшая журналистка, бывший работник Альфа-банка. Эти люди меня вдохновляют тем, что они помимо Циферблата занимаются своими собственными проектами, как и я, мы параллельно как-то друг другу помогаем.
  • Один раз за ужином в Циферблате я встретила Антона Ланге, который делал официальный фото-проект РЖД "Москва — Владивосток". Мои слёзы капали в суп, потому что я боялась, что мне не хватит душевных сил с ним познакомиться. К концу вечера я почти ничего не съела, суп был очень соленый, но как-то так получилось, что нас свели, и я рассказала ему о своём проекте, спросила советы, и мы даже некоторое время поддерживали связь.

Однажды я забежала на смену, а туда пришёл Навальный. Я написала папе "варю кофе Навальному", папа ответил "фотопруф, пожалуйста". Я подарила Алексею алкогольную карту Китай-города, сказав, что мой папа его очень уважает, я уважаю своего папу, но ничего не секу в политике: "Вот вам подарок от меня". Он сказал "клево, повесим в офисе". Я долгое время шутила, что если будет обыск, и попадется моя карта, то я действительно стану знаменитой.

  • В будущем я хотела бы стать иллюстратором детских книг, но если говорить о перспективах всей жизни, то мне хотелось бы заниматься изучением картографии, стать специалистом.
  • Я с большим уважением отношусь к традициям любых стран. Мне интереснее наблюдать за всем со стороны, как такому отстранённому человеку, космополиту, путешественнику.
  • Я засыпаю и просыпаюсь, думая о том, куда бы я хотела поехать, куда попасть сегодня в городе или другой стране.

Текст: Нелли Гасимова

Фото: Анна Толстикова

Если Вы нашли опечатку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите сюда, чтобы проинформировать нас.