fffff

Европейский университет в вопросах и ответах

«Европейский университет вновь набирает студентов», — такими заголовками петербургские СМИ открыли нынешний учебный год. Ими же была открыта новая страница в истории одного из самых известных в стране негосударственных вузов. Вспомнили о тех испытаниях, которые университету пришлось преодолеть на пути к возрождению, и поговорили со студентами о том, каково им учиться в ЕУ.

За что у ЕУ забрали лицензию?

Первые проблемы возникли еще в 2016 году после жалобы в прокуратуру Виталия Милонова — на тот момент депутата Законодательного собрания. Основной причиной недовольства стала «несвойственная для россиян» тематика научных работ — гендерные исследования, — которые студентов университета «заставляют писать». За жалобой потянулась череда внеплановых проверок, в результате которых вуз был лишен лицензии: сначала временно — в декабре 2016 года, затем уже окончательно — весной 2017 года. Среди нарушений, выявленных Рособрнадзором, широкой общественности особенно запомнились такие, как «отсутствие спортивного зала» и «недостаточное количество политологов-практиков». К счастью, судебный процесс удалось затянуть, что позволило студентам закончить учебный год, а выпускникам — благополучно защитить выпускные квалификационные работы и получить дипломы. А вот следующему выпуску повезло меньше.

При чем здесь Малый Мраморный дворец?

Малый Мраморный дворец (он же особняк Кушелева-Безбородко) — памятник архитектуры XIX века, принадлежавший сенатору Николая I, графу А. Г. Кушелеву-Безбородко, после — великому князю Николаю Константиновичу, а затем — Екатерине Долгорукой, жене Александра II. Дворец расположен на берегу Невы недалеко от Летнего сада и, облицованный редким розовым мрамором, украшенный длинными разрезами венецианских окон и маскаронами (скульптурное украшение здания — прим. The Vyshka) в виде львиных голов, выглядит крайне эффектно. Вероятно, слишком эффектно для учебного заведения без образовательной лицензии. Иначе как объяснить тот факт, что сразу же после начала судебных разбирательств Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга решил разорвать договор аренды, согласно которому с момента основания в 1994 году по 2063 год Европейский университет мог базироваться в этом здании.

Причина такого решения — обнаруженные во время проверок нарушения в использовании памятника. Нарушения — это несколько пластиковых окон и перегородок, установленных вузом без разрешения «сверху». Не стали смягчающими обстоятельствами ни постоянные работы по реконструкции исторических интерьеров, ни уже принятый проект всемирно известного архитектора Жана-Мишеля Вильмотта стоимостью 2,2 млрд рублей, направленный не только на восстановление, но и на адаптацию здания к целям многофункционального учебно-научного центра.

Неудивительно, что СМИ моментально заподозрили связь между лишением университета лицензии и выселением из особняка. Однако подтвердить или опровергнуть это предположение никому не удалось.

А что произошло со студентами?

Пока руководство вуза пыталось исправить все мыслимые и немыслимые недочеты и отстаивало в судах право университета на осуществление образовательной деятельности, Европейский университет продолжал работу в качестве научно-исследовательского института. Преподаватели писали статьи, выступали с публичными лекциями, многие студенты продолжали исследовательскую работу, встречаясь со своими научными руководителями для консультаций.

Полозова Елена, магистрантка 2 курса факультета политологии, оказалась среди тех, кого лишили возможности окончить обучение в 2018 году. Девушка рассказала, что для своих студентов ЕУСПб подготовил список вузов со схожими программами обучения, но она, как и ряд других учащихся — всего в 2018 году на прежние места восстановилось 33 человека, — решила дождаться разрешения конфликта.

Европейский создает удивительное чувство единства — устремлений, мышления, понимания — и сопричастности: к судьбе вуза, к развитию науки, — поделилась Елена. — Возможно, на такое восприятие влияет небольшая численность, а может, все дело в стремлении каждого «еушника» к развитию, к получению знаний и к академической свободе

Лицензию университету вернули только в августе 2018 года, когда вступительные экзамены в вузах уже закончились, откуда же взялись первокурсники?

Приемная кампания в Университете прошла поздно — с 24 августа по 12 сентября, — но это не помешало 171 абитуриенту подать заявление на поступление. В результате 1 октября на торжественном открытии нового учебного года, в здании Главного штаба, присутствовало 77 первокурсников, успешно прошедших вступительные испытания.

Один из них — Ярослав Беляев, выпускник Томского государственного университета, — объяснил, почему он, несмотря ни на что, выбрал именно Европейский.

Я только что закончил магистратуру в Томске по регионоведению, и впереди были перспективы поступить в аспирантуру. Но узнав о наборе, я подумал: что я смогу дать своим студентам, когда по-настоящему к академическому миру я так и не приблизился, а ЕУ этой стране делает львиную — если не всю — долю Хирша по политологии (индекс Хирша — количественный показатель, основанный на количестве публикаций и цитировании этих публикаций, характеризующий продуктивность ученого/страны — прим. The Vyshka)? Появилась возможность не учить ребят в Сибири по учебникам и статьям, а учиться самому у тех, кто является их авторами

Чем знаменит Европейский, кроме войны с Рособрнадзором?

Европейский университет сумел воплотить в себе идею, реализация которой с таким трудом дается российским вузам и которая давно уже стала нормой в Европе, — идею объединения функций учебного заведения и научно-исследовательского центра — так называемую концепцию исследовательского университета.

В ЕУСПб нет бакалавров, здесь только магистранты и аспиранты. Их специализация — гуманитарные науки. Обучение ведется на шести факультетах: антропологии, истории искусств, истории, политических наук, социологии и философии и экономики, — а также на трех международных программах. Диплом Европейского университета признается в большинстве крупных учебных заведений мира, поскольку программы обучения в вузе являются аналогами программ ведущих мировых университетов.

На базе университета работают 16 исследовательских центров, занятых не только научной работой, проведением публичных лекций, научных конференций и изданием книг, но и прикладными разработками. Например, центр «Res Publica» реализует проект по партиципаторному бюджетированию, то есть вовлечению гражданских комиссий в регионах в процесс формирования муниципального бюджета. Нередко инициаторами научных исследований выступают сотрудничающие с вузом крупные компании.

Европейский славится и своими открытыми лекциями: в его стенах уже отметились такие всемирно известные ученые, как Карло Гинзбург, Славой Жижек, Паоло Вирно и многие другие.

В чем еще вуз стал первопроходцем, так это в уникальной системе финансирования. В 2007 году впервые в Санкт-Петербурге и во второй раз в России ЕУСПб был зарегистрирован эндаумент-фонд — фонд целевого капитала некоммерческой организации, созданный за счет пожертвований для получения дохода и финансирования данной организации. На сегодняшний день уже многие крупные российские вузы, такие как МГИМО, Санкт-Петербургский государственный университет, Высшая школа экономики, обзавелись подобными. Но тут важно отметить, что, в отличие от всех них, Европейский университет не имеет государственного статуса, а значит, гранты, спонсорская помощь, контракты на исследования и доход от целевого капитала — единственные возможные для него пути финансирования.

При этом университет умудряется не просто держаться на плаву, но и поддерживать своих студентов настолько, что стипендии многих из них полностью покрывают — а иногда и превосходят — затраты на обучение.

А вот студенты ценят Европейский — в первую очередь за особую научную атмосферу. Так, Ярослав отмечает:

Самое главное, что мне сразу бросилось в глаза, — студенты. Ты можешь идти по коридорам и видеть группы магистров, разбившихся на пары, обсуждающих семинары, языки, искусство, критикующих последние работы в APSA, спорящих о том, что же хотел сказать автор в последнем номере The Economist. Если честно, то в ТГУ подобное я видел только во время сессии. А здесь это постоянно. Каждый день. Понимаете? Приходишь домой в общежитие на Жуковского, а там продолжается: за столом сидят социологии и спорят, кто был первым — Конт или Вебер? Обсуждают теорию графов, парируют друг друга Зиммелем и Гофманом

А как сюда поступить?

Для поступления необходимо сдать письменный экзамен, представить оригинальный текст исследовательской работы, документы, подтверждающие индивидуальные научные достижения, и пройти устное собеседование. По словам Елены:

На собеседовании комиссия должна убедиться, что ты свободно владеешь темой своего исследования, поэтому до беседы лучше внимательно перечитать свой текст, проработать основные понятия и концепции, а если у тебя самого возникают вопросы по работе — постараться на них ответить, так как члены комиссии с большой вероятностью их тоже зададут

Сложно ли учиться в Европейском университете?

Если уж вы решили посвятить свою жизнь науке, про свободное время придется позабыть. Студенты говорят, что оно практически полностью уходит на выполнение домашнего задания и на написание научной работы, так что, если вы планируете совмещать учебу в магистратуре с работой, этот вариант не для вас.

Елена признается, что на 1 курсе у нее часто не хватало времени ни на друзей, ни на себя: «Но в этом была своя прелесть, потому что мозг постоянно думал, генерировал идеи, решал проблемы, получал знания».

Ярослав: «Некоторые люди — с других факультетов — отваливаются в течение первого месяца, когда понимают, что ЕУ — это про ученых. Другие — после первой сессии, когда даже если стараешься, то не выдерживаешь конкуренции одногруппников».

Разумеется, большинство людей после окончания Европейского продолжают заниматься научной деятельностью — под это заточен сам процесс обучения. Многие поступают в вузы Европы. Вместе с тем знания и навыки, полученные в процессе учебы, востребованы и в других сферах: среди бывших студентов Европейского можно найти и успешных бизнесменов, и сотрудников органов госуправления.

Страшно поступать, вдруг лицензию заберут снова?

Действительно, подобное случается с Европейским университетом не впервые: в предыдущий раз так называемый пожарный кризис разгорелся в 2008 году из-за обвинения в нарушении норм пожарной безопасности. Тогда университет работал над проектом по улучшению мониторинга выборов в стране, финансирование которого осуществлялось за счет гранта Европейской комиссии. В тот раз работа над проектом была прекращена, а требования пожарной инспекции были удовлетворены в течение шести недель.

Нельзя исключать вероятность того, что ситуация может повториться снова. Но тех, кто поступил в этом и собирается поступать в следующем году, риски не слишком пугают, ведь, как показала практика, можно запретить учебные занятия, но нельзя запретить тягу к знаниям и желание профессионально развиваться.

«Формально мне не страшно, — признается Ярослав. — Одна магистратура уже есть. Страшно, если прекратятся лекции. Ведь я сюда приехал за знаниями, за академической средой. Как мне кажется, последнее меньше всего зависит от формальностей, но если вновь отберут лицензию, то, как и в прошлый раз в период ее отсутствия, профессора вернутся к научным изысканиям, изредка вылезая из библиотеки на общественный лекторий где-нибудь в «Бутылке» или «Бакалавриате».

 

Текст: Анастасия Жигулина 

Фото: личный архив героев

Обложка: Мария Недосекова 

Редактор: Полина Малахова 

Если Вы нашли опечатку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите сюда, чтобы проинформировать нас.

Также рекомендуем
Первое, с чем сталкиваются абитуриенты Вышки – сотрудники приемной комиссии. Спросили первокурсников об их впечатлениях о работе Приемки, а также сотрудников об их впечатлениях от абитуриентов
Вместе с четверокурсниками питерской Вышки проследили, как изменился стиль в одежде на протяжении 4 лет обучения в бакалавриате
Иллюстраторка и тату-мастер Злата Зива рассказала о влиянии НИУ ВШЭ на подход к творчеству, продвижении собственных стикеров и коллаборации мечты
Питерская редакция поговорила со студентами перезапустившими HSE Store в питерском кампусе о смелых решениях и условиях продуктивной работы
«Сейчас я улыбаюсь все меньше и меньше, скоро я стану русским и больше никогда не улыбнусь». Поговорили с иностранными студентами о жизни и обучении в Санкт-Петербурге