Sketch114212133

Что такое ОГОН

Помочь остановить произвол на митингах способен каждый человек, считают участники движения ОГОН. Мы поговорили с участниками и узнали, как функционирует группа общественного наблюдения и почему третья сторона оказывается очень нужной во время конфликта между полицейскими и обычными людьми.

Что такое ОГОН?

ОГОН — это объединенная группа общественного наблюдения, которая занимается тем, что отслеживает «возможный произвол государства», как отмечают сами координаторы движения. Волонтеры присутствуют на массовых мероприятиях, митингах и судах, но не вмешиваются, а наблюдают за самим процессом издалека, со стороны.

Движение, конечно, занимается не только наблюдением. Каждый раз участники ОГОН готовят отчеты о том, что они увидели, услышали и узнали. Информацию анализируют для того, чтобы направить рекомендации в органы власти или оценить масштабность той или иной проблемы, ее распространенность в обществе. Иногда ОГОН может послужить регулятором агрессии во время массовых акций и уладить конфликтную ситуацию.

ОГОН позиционирует себя как «третью силу, способную изменить ситуацию в лучшую сторону», а волонтеры утверждают, что одно лишь присутствие наблюдающего человека на массовом мероприятии способно иногда помочь кому-то избежать нарушения прав со стороны государства.

ОГОН известен еще и тем, что его участники были одними из первых, кто предлагал поправки в закон «О полиции», а именно — требования, обязывающие сотрудников правоохранительных органов носить нагрудные знаки. Это важно для устранения анонимности среди полиции. Реформа уже давно в силе.

Истории участников

Марина Фадеева, студентка 3-его курса аспирантуры факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, познакомилась с ОГОНом 4 года назад, когда ходила в центр прав человека имени Сахарова (сейчас уже будет 11-ый набор в школе). Обучение в центре делится на несколько мастерских, в каждой из которых участники могут познакомиться с основами прав человека, догмами международной солидарности и в том числе с общественным наблюдением. Последнее очень понравилось Марине, и она решила продолжить свое обучение именно в этой мастерской.

Сама Марина признается, что всегда была не очень активным участником митингов или протестов, но ей понравилась идея того, что ОГОН может быть внешним наблюдателем, который следит за полицейскими и выступает регулятором различных конфликтных ситуаций между митингующими и правоохранительными органами. Что еще привлекательно в таком случае, так это то, что сам ОГОН занимает нейтральную сторону и лишь способствует тому, чтобы соблюдалось право граждан на мирные собрания.

По словам Марины, во время обучения в школе было множество практических семинаров по взаимодействию с полицией. В качестве практического занятия участники ходили по городу и проверяли значки у полицейских, запрашивали у них документы, наблюдали за реакцией.

В таком случае, по мнению активистки, происходит переориентировка ролей:

В обычной жизни граждане боятся полицейских и воспринимают их как исключительно карающую силу, которая будет проверять у них документы или будет применять репрессивные практики. А проверка документов у самих сотрудников создает обратную ситуацию, в которой граждане имеют право проверить, чем занимается общественный орган

После усовершенствования закона о полиции волонтеры также массово ходили и проверяли наличие нагрудных знаков у сотрудников.

Таким образом, в ход идет гражданский мониторинг: когда людям становится не все равно, как соблюдаются законы

По словам активистки, полицейские уже ассоциируют ОГОН с некой частью прессы и на массовых мероприятиях отправляют волонтеров поближе к представителям СМИ.

Марина особенно отмечает тот факт, что участникам ОГОН запрещено принимать участие в митингах, потому что в первую очередь речь идет именно о нейтральной позиции невмешательства. Сами волонтеры могут пойти на иные митинги в качестве участников, но тогда им нужно будет спрятать опознавательные знаки, если таковые есть.

Последняя акция, на которой наблюдала участница ОГОНа, проходила в Пскове в поддержку журналистки Светланы Прокопьевой, которую обвиняют в экстремизме за статью про анархиста.

Марина вспоминает наблюдение за судом над украинскими моряками. По ее словам, тогда все проходило очень долго: заседание длилось с 10 утра до 10 вечера, и даже когда наблюдатели уже ушли, приговор еще не был вынесен. Хотя здесь, по крайней мере, участников ОГОН пустили в зал: на первые заседания пускали исключительно родственников и поэтому волонтеры просто сидели под дверью с журналистами и пытались что-то выяснить. Марина также наблюдала за судом над правозащитником Львом Пономарёвым, когда он ходатайствовал о том, чтобы его отпустили на похороны Людмилы Алексеевой.

Кроме ОГОНа, Марина занимается просветительской деятельностью в разных форматах и специализируется на областях, которые связаны с правами человека или гражданским образованием. Недавно она и другие активисты поставили спектакль по пьесе «Суд над Муссолини».

По словам активистки, ОГОН — это в первую очередь про объективность и желание остановить произвол на массовых мероприятиях. К тому же это хороший способ объединиться с людьми, разделяющими похожие взгляды.

Рамила Губайдулина, координатор отдела «Работа с полицией», рассказывает, что официально ОГОН появился в 2012 году после событий на Болотной площади, когда правозащитники собрались вместе и поняли, что на подобных мероприятиях нужна третья нейтральная сторона, которая сможет загладить назревающий конфликт. Сама Рамила пришла в ОГОН после самого первого выпуска школы прав человека в центре Сахарова. На тот момент ей казалось, что это наиболее простой способ входа в некую околоправозащитную тусовку.

Первое полевое задание, которое выпало Рамиле и команде других участников школы, было взаимодействием с полицейскими и проверка документов. До этого в школе многие из участников говорили, что их опыт общения с правоохранительными органами был скорее негативным, а потому все немного побаивались «выходить в поле».

Но в итоге иногда случалось так, что сами полицейские бегали от девочек невысокого роста, которые требовали у них документы

Рамила говорит и о том, что ОГОН часто проводит дни проверки отделений — это когда волонтеры и координаторы ходят в отделения полиции и проверяют, как все устроено, соблюдаются ли нормативные акты. Задать вопросы полицейским в местах, где пишут заявления, может любой человек. В прошлом году, когда команда проверяла отделения в Воронеже, участников задержали на два часа, обвиняя их в хранении наркотиков и причастности к ИГИЛ (запрещенная на территории РФ террористическая организация). На вопрос об основаниях для задержания, сотрудники правоохранительных органов пообещали участникам, что те узнают их только в суде. Но есть и положительные примеры: ОГОН делал памятки для женщин, которые столкнулись с домашним насилием (там есть информация о том, куда можно обратиться, как писать заявление) и рассылал их по отделениям. Во время проверки некоторые памятки уже висели, другие печатали прямо при волонтерах и так же вешали на видное место.

Рамила принимала участие в наблюдениях за митингами, судами и массовыми мероприятиями, в том числе в Украине и Республике Беларусь. Она отмечает, что в каждой стране есть своя специфика: в Украине хорошо работает полиция, но так же агрессивно действуют и участники контр-акций. В Беларуси идет массовое подавление участников самой акции: в том числе 25 марта 2018 года в Минске задержали и участников ОГОН. Легче всего, по мнению Рамилы, наблюдать за митингами и судами в других странах, потому что у полиции нет международных стандартов, которых можно придерживаться. Рамила отмечает, что было довольно забавно в рамках учебной программы мастерской наблюдать за митингами против абортов. Это был, наверное, один из тех случаев, когда участники и участницы МОШПЧ (Московская открытая школа прав человека  прим. The Vyshka) не поддерживали в глубине души ни одну, ни другую сторону так называемого «конфликта».

Вспоминает координатор и о своих наблюдениях в судах. В основном, конечно, это были рядовые случаи (например, человек устроил у себя в квартире зверинец), но иногда попадались и интересные судебные заседания. Однажды Рамила наблюдала за судебным заседанием в Украине против мальчика контр-акциониста (он пытался сорвать ЛГБТ-шествие). Его адвокат куда-то уехал, и судья довольно буднично договаривалась с ним о времени следующего заседания. Диалог происходил такой:

«Можешь прийти завтра в 9 часов в суд?»

«Нет, не могу, у меня пары в колледже»

«Ну приходи в 8, мы как раз в это время открываемся»

Комментарий эксперта

Татьяна Соколова, cтарший преподаватель департамента интегрированных коммуникаций НИУ ВШЭ, говорит, что общественный контроль в России по законодательству подразумевает разветвленную структуру субъектов общественного контроля. Однако на практике субъекты общественного контроля имеют немало сложностей.

Так, к примеру, общественные советы, которые были сформированы при органах исполнительной власти, нуждаются в серьезной кадровой перестановке и включению туда исследователей и практиков общественного контроля, а сейчас они зачастую занимаются не общественной экспертизой, а используются как социальные лифты.

Эксперт также отмечает сложности оценки эффективности работы субъектов общественного контроля и их результативности:

«Есть и нюансы, связанные с оценкой деятельности таких общественных советов: мониторинг сайтов и страниц субъектов общественного контроля и их собственная оценка своих достижений не всегда показывают полную картину работы советов за год».

Татьяна добавляет, что работа организаций вроде ОГОН усложняется тем, что все рекомендации в результате проверок носят необязательный характер. В России есть закон об общественном контроле, но нормативно закрепленного акта по рекомендациям субъектов общественного контроля нет.

По мнению эксперта, еще одна проблемная зона — привлечение новых участников в ОГОН. Это становится проблематичным в связи с общим недоверием людей к общественным организациям. Именно поэтому очень важно транслировать успешные практики общественного контроля или привлекать население к участию в решении проблем конкретной области, города или населенного пункта.

Татьяна говорит и о положительной тенденции:

«В целом радует, что сейчас к ОГОНу начали прислушиваться на государственном уровне, некоторые рекомендации принимают во внимание и работают над ними, хотя они носят, к сожалению, всего лишь рекомендательный характер и юридически не обязывают власти немедленно их исполнять

Было бы здорово, если бы подобные общественные инициативы получали все большее распространение. С точки зрения общественного диалога, общественного контроля – это то, что нужно».

Текст: Дарья Новичкова

Иллюстрация: Константин Кудинов

Редактор: Светлана Киселева

Если Вы нашли опечатку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите сюда, чтобы проинформировать нас.

Также рекомендуем
Тема религии затрагивается далеко не в каждой компании, и позиция на этот счет у всех разная. The Вышка пообщалась со студентами разных вузов на тему религии, выяснила, как совмещать учебу с исполнением заповедей и с чем им приходится сталкиваться каждый день
Редакция «The Вышки» выяснила, почему журналисты, медийщики и маркетологи слушают лекции в коридоре, а научников ищут еще с лета.
Протесты не всегда кончаются задержаниями и арестами. Поговорили со студентами, участвовавшими в митингах в Армении.
Название «синдром самозванца» отражает суть феномена. Оно понятно и перекликается с переживаниями многих. Но использовать его следует осторожно: ярлык не должен закрывать своеобразие опыта личности. Мало определить, что у человека “синдром” — важно понять, что конкретно за ним стоит.
«Кузница российских либерал-глобалистов». Сделали подборку самых абсурдных и не только статей о Вышке, которые можно найти в российских СМИ.