IMG_4820

Постыдные удовольствия Александра Павлова

The Вышка взяла интервью у преподавателя Высшей школы экономики Александра Павлова - философа, культуролога, киноведа и кинокритика, автора книги «Постыдное удовольствие»

Выбор профессии

Я учился на философском факультете МГУ, но на отделении политологии, которое тогда еще было в структуре философии и не стало отдельным факультетом. Отсюда мой интерес к политической философии. Осваивая и философию, и политологию, я осознал, что мне гораздо больше нравится история социально-политической мысли, которой я занимался все время своего обучения, и, собственно, философия. Поэтому, закончив университет, я стал работать в Институте философии РАН. В 2007 году мне представилась возможность защитить диссертацию на тему «Учение о государстве и праве А.И. Герцена», наследие которого изучал на протяжении всех лет учебы. После чего я стал присматриваться к иным темам. В 2010 году вышел перевод книги Мартина Малиа «Александр Герцен и происхождение русского социализма» с моим предисловием, таким образом я закрыл эту тему и перешел к новым исследованиям.

Посвятить свою жизнь исследованию философии и тем более пытаться сказать в философии свое слово – очень ответственный шаг. Впрочем, так можно сказать про любую профессию

Однако случай с философией особенный, так как в каком-то смысле то, чем вы будете заниматься, неизбежно получает отражение в вашем образе жизни, а иногда – становится образом жизни. В том случае, если вы действительно философ. Если кто-то ориентируется на «успех», особенно в традиционном понимании это слова, то философия точно не для него. Это не означает, что в философии нельзя быть «успешным», просто это, если он все-таки есть, успех совсем другого рода. А если говорить только о научной карьере, то здесь, как и в любой другой отрасли гуманитарной науки, как правило, к успеху можно прийти довольно поздно.

Другое дело, что не обязательно работать «философом», получив философское образование. Но здесь все зависит от человека. Бывает так, что философам не всегда просто найти себе работу по специальности, но они обладают даже не столько обширной базой знаний, сколько навыками аналитического и теоретического мышления, на что уже можно надстраивать какие-то умения, которые можно получить в практической сфере. Далеко не все те, кто выбрал заниматься философией в том или ином виде, ведут роскошную жизнь, представление о которой обычно навязывается давно укоренившейся в обществе установкой «быть успешным». Однако могу заметить, что я встречал не так много людей, которые могли бы сказать про себя, что они действительно счастливы. Но те немногие, кого я знаю и кто не только выглядит счастливым, но и чувствует себя таковым, - сплошь философы. Так что делайте выводы.

IMG_4845

Массовая культура и социально-политическая философия

Массовая культура всегда была мне близка. Я полюбил ее задолго до того, как занялся гуманитарной наукой. Но заниматься массовой культурой вообще – дело сложное. Именно поэтому процессы, которые происходят сегодня в обществе и культуре, я стараюсь объяснять через кинематограф. Для меня кино – наиболее важная часть культуры, и, полагаю, оно прекрасно показывает, как развивается культура и какие в ней намечаются тренды.

Что касается политической философии, то с ее помощью можно работать с массовой культурой. Например, то, что зовется Cultural Studies, заимствует свои методы и теоретическую основу из социальной и политической философии

Достаточно взглянуть на классический выдержавший не одно издание учебник «Cultural Studies» Криса Баркера.

Одно дело – заниматься исследованиями в сфере политической философии как таковой, философствовать на политические темы. В этом случае вы должны уметь последовательно мыслить, быть хорошо знакомым с понятийным аппаратом науки, уметь мыслить аналитически и рассуждать теоретически. Ваши рассуждения должны быть подкреплены достоверными источниками и аргументами. Вместе с тем исследовательская работа в политической философии – это также изучение ее истории, погружение в материал и тщательное знакомство с темой, биографией автора, различными источниками и так далее. Это уже скорее работа историка и логика, нежели философа. В рамках исследований политической философии существуют разные подходы. Если говорить грубо, то я отчасти занимаюсь, если угодно, приложением политической философией к сфере современной культуры.

СМИ

Хотя я иногда появляюсь в таких СМИ как Афиша, Теории и практики или Look at me, на самом деле публикации в некоторых других изданиях я ценю столь же сильно. Приятно, что есть ресурсы, где автору позволяют иронию во всевозможных ее видах. Например, на сайте Метрополь или Чуббака, где я могу экспериментировать со стилями и формой.

На самом деле, чем более престижная площадка, тем больше ограничений в формате высказывания, а, следовательно, тем меньше возможности говорить в той форме, в которой удобно, а иногда – необходимо. Это, правда, скорее касается ТВ и в чуть меньшей степени радио, в бумаге и сети все значительно проще, хотя и не всегда.

Однажды я участвовал в программе «ЖЗЛ», которая была посвящена Элвису Пресли. Вместо того чтобы говорить о том, что я думаю о нем как о феномене популярной культуры, мне пришлось пытаться спорить с тем, что «возможно, Элвис еще жив и живет на своем острове». Таков был формат передачи. Таким образом, ты не можешь высказать мысль просто потому, что она будет непонятна аудитории: на самом деле ей нужны не мысли; ей надо знать, жив ли Элвис и сколько женщин у него было. Более того, каждая телепередача преследует собственную цель, в которую порою сложно вписать те идеи, которыми ты хочешь поделиться с городом и миром.IMG_4855

«ПостНаука»

Одним из основателей ПостНауки является Ивар Максутов. Мы учились с ним на одном факультете, только на разных отделениях. Когда проект «ПостНаука» только запускался, Ивар попросил меня сделать материал на тему «5 книг о массовой культуре». Материал, кстати, до сих пор активно читается. С тех и до сих пор мы сотрудничаем. Притом с удовольствием.

«Логос»

На мой взгляд, «Логос» является лучшим гуманитарным журналом в России – и я рад состоять в его редакционной коллегии. Лучший же он потому, что сегодня легитимизирует в публичном пространстве темы, которые у нас в силу определенных причин могут считаться разве что маргинальным или же быть просто незамеченными. Главный редактор журнала Валерий Анашвили всегда тонко чувствует то, что можно назвать «духом времени», и старается идти в ногу с пока еще не артикулированными запросами – общества, науки, философии. Издание ориентируется больше на современную философию и исследования культуры, хотя не забывает и о любимых классических для себя темах (например, феноменология, Платон).

В 90-е годы в журнале действительно было много философии (все-таки это философский журнал). Сегодня она из него никуда не исчезла.

Просто в некотором смысле философия стала прикладным инструментом в работе с теми темами, которые требуют осмысления в России: в конце концов, о таких вещах, как порнография, «Южный парк», «плохое кино», видеоигры, сериалы, тексты пишут те же самые философы. Потому что кто еще может осмыслить все эти феномены?

«Постыдное удовольствие»

Работать над своей книгой я начал еще в 2005 году, хотя тогда и не думал, что из темы, которой в итоге стал заниматься так глубоко, может получиться большой текст. В 2005 я впервые написал статью о тогда еще хоть сколько-нибудь популярном мультсериале «Симпсоны». На него не только обратили внимание СМИ, но также после того, как я его научно облагородил, опубликовали в ведущем научном журнале по политическим наукам «Полис». В итоге моих серьезных публикаций по теме становилось все больше, и к 2013 я понял, что из этого материала складывается книга.

Издательский дом Высшей школы экономики опубликовал и уже переопубликовал книгу, выпустив второе издание, к слову уже почти распроданное. «Постыдное удовольствие» стало одной из 10 лучших non-fiction книг 2014 года по версии «Новой газеты». Правда, это, скорее, версия моего друга Кирилла Мартынова, чем самой газеты, но ведь мы же не можем заподозрить его в необъективности? Недавно «Постыдное удовольствие» вошло в список премии «Национальный бестселлер». Это хорошие новости. Плохие новости, однако, в том, что я не получил почти никакого фидбека. Впрочем, на него на самом деле редко кто может надеяться.IMG_4844

«Плохое кино»

Как правило, кинокритики говорят про актуальное кино, то, что сегодня на слуху. То есть про фильмы, которые идут в прокате – широком или ограниченном. Исключения составляют, скажем, признанные публичной сферой классика и артхаус. Мне же скорее интересны те фильмы, которые почему-то не получают должного освещения в публичной сфере, хотя на самом деле крайне интересны аудитории, и которые чаще обсуждаются в приватном пространстве. Это так называемые культовые фильмы, в понятие которых входит и «плохое кино», и «эксплуатационное кино», и много чего еще. Тем, кто хочет узнать об этом подробнее, я бы порекомендовал обратиться даже не к моей книге, а к двум последним номерам «Логоса», посвященным Cinema Studies.

Не так давно в кафе я услышал, как молодые люди обсуждали «плохое кино», и первое, о чем они вспомнили, были фильмы «Свадебная ваза» и «Человеческая многоножка». Хотя я не убежден, что они смотрели эти фильмы, тем не менее в приватном порядке обсуждалось именно это кино. Очень важно, что разговор был не о любимых лентах и не о том, что ребята только что посмотрели, а о самых плохих фильмах, что они видели. Конечно, этот разговор не показатель тотального интереса к предмету. Однако я убежден, что это общая тема для бесед среди многих молодых людей. О чем это говорит? Среди молодого поколения существует запрос на обсуждение и понимание природы кинематографа, в том числе «невероятно странного кинематографа».

Такие ленты как «Человеческая многоножка» являются предметом бурного обсуждения. Но, к сожалению, люди им интересуются потому, что это по каким-то причинам стало «предметом разговора». Особенно это касается, скажем, «Зеленого слоника». Конечно, интересна сама репутация фильма – почему его все смотрят и постоянно норовят его упомянуть к месту или же нет.

Многие ведь скорее наслышаны о «Зеленом слонике» и «Человеческой многоножке», но не смотрели эти картины на самом деле

Подобного рода кино – любопытный феномен. В социальном вакууме именно они обретают статус «плохих фильмов», в то время как «волшебный мир кино» таит в себе еще много любопытных картин, которые могут вызывать не менее, а возможно, и более острые эмоции.

Я исследую «плохое кино» по следующей причине: есть ряд неизвестных картин, которые вызывают противоречивые эмоции у аудитории (бывает, что и положительные). Моя задача обратить внимание на пока еще не очевидные феномены мира кино и связанные с ними проблемы восприятия и суждения вкуса. Необходимо показать фильмы, которые на данный момент не являются общеизвестными. Если я ничего не напишу про это, то вероятность того, что та или иная проблема, связанная с альтернативным кинематографом, его восприятием и его социокультурным статусом, станет известна широкой общественности, становится меньше. А ведь она и без того крайне мала.IMG_4849

Конец сериалов

Философ, если он работает в публичном пространстве, чтобы приобрести репутацию философа, должен первым увидеть признаки разложения феномена и в срочном порядке объявить его конец – истории, идеологии, искусства, больших нарративов и далее по списку. Так как я в качестве философа работаю с феноменами массовой культуры, то смерть чего-либо я обнаружил в ее пределах. Знаете, весной 2014 года вдруг понял, что сериалы, которые еще недавно казались самой востребованной формой культуры, «умерли».

Например, из всех сериалов, за которыми я слежу в последнее время, я мог бы назвать только два-три, которые досмотрел до конца. К сожалению, не могу сказать, что они мне так уж понравились. Обратите внимание на то, что даже такие востребованные сериалы как «Игра престолов» становятся все менее обсуждаемыми. Что, например, произошло с «Карточным домиком»? Третий сезон многие решили даже не смотреть, а просто обругать. А многие ли сегодня смотрят «Симпсонов» или «Южный парк»?

На мой взгляд, сериалы начинают терять свою самобытность. Конечно, люди будут продолжать смотреть сериалы, но, мне кажется, лишь по инерции

Лично я выбрал для себя фильмы и получаю от их просмотра удовольствия в разы больше, чем от просмотра сериалов. Сериалы зрители выбирают потому, что это проще, а кроме того, за последнее время появилось не так много культовых фильмов. Вернее, они есть и их достаточно, просто их не замечают, ведь найти хорошее кино тяжелее, чем жить с фантомной «сериальной зависимостью».

Разумеется, новые сериалы «выстреливают», а через год их уже никто не помнит. Поэтому я бы предложил поклонникам данного феномена пересмотреть проверенную временем классику, например, комедийный телесериал «Sledge Hammer», который у нас пользовался популярность в 1990-е годы. К этой же категории можно отнести «Байки из склепа» и «Twin Peaks». Уверяю вас, про «Карточный домик» и «Игры престолов» будут вспоминать лишь самые преданные фанаты.

Своя школа

Что касается преподавания, то чем старше ты становишься, тем сложнее находить общий язык с молодым поколением. По моему глубокому убеждению, лучшее, что может случиться с преподавателем и ученым, это когда у него появляются ученики. Я имею в виду не только тех, кто пишет курсовые и дипломные работы у конкретного преподавателя. Скорее, это люди, которые готовы перенять знания, опыт, а самое главное, те, кто разделяет твое видение метода и предмета, отчасти научные интересы, и, возможно даже, мировоззрение в целом. Но тема последователей касается не только исследований популярной культуры.

Я и ряд коллег уже несколько месяцев активно занимаемся исследованиями в научно-учебной группе «Метанойя», которой я руковожу вместе с упоминаемым мною выше Кириллом Мартыновым и в которой мы пытаемся разобраться, как соотносятся сегодня современная политическая философия и современная политическая теология. А ведь «научно-учебная группа» - проект, который также называется «учитель – ученики». Думаю, можно считать, что Александр Зырянов, Даниил Маштаков, Юлия Апанасенко, Роман Филин, Виктор Куклинов, Евгений Дегтярев и Николай Афанасов, которые входят в группу наравне с другими ребятами, участвующими неофициально, по крайней мере входят в «мою школу». Надеюсь, что хотя бы некоторые из них с этим согласятся

Текст и фото: Полина Клёнова-Ленская

Если Вы нашли опечатку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите сюда, чтобы проинформировать нас.