hNbzWvWKJrc

Как студенты СПбГУ борются за качественное образование

Недавно Вышка пережила скандал со слиянием двух департаментов на ФСН, из-за чего сократили несколько известных преподавателей. Похожая ситуация произошла и в СПбГУ. 25 июня в Институте истории СПбГУ состоялось внеплановое заседание Студенческого совета, на котором обсуждались многочисленные сокращения преподавателей, дисциплин по выбору и объединение профилей «Этнология» и «История западноевропейской и русской культуры». Заседание стало самым массовым в истории института.
На заседании присутствовали не только нынешние студенты факультета, но и выпускники, учащиеся других факультетов, преподаватели. Кроме того, были приглашены представители администрации и журналисты городских СМИ. Всего в лектории Института истории собралось 258 человек. В результате заседания студенты составили петицию и вынесли резолюцию на имя ректора СПбГУ.

Что произошло?

В апреле этого года в СПбГУ вышел приказ, который установил новый порядок открытия элективных курсов. Теперь курс, на который записалось менее 10 человек, не может быть открыт. При этом если на направлении изначально менее 10 обучающихся, то на него это правило не распространяется. По истфаку нововведение бьет особенно ощутимо. Так, например, на направлении «Всеобщая история» учатся студенты, занимающиеся важными, но не самыми популярными направлениями: античностью, средневековьем, историей славянских и балканских стран, а также всемирной новейшей историей. Из них количество «античников» и специалистов по балканским странам часто не дотягивает до 10, а значит, ни один электив по их темам открыт не будет.

«Приказ принят без учета мнения студенческого совета СПбГУ. Сбор трех с лишним тысяч подписей ничего не дал. Приказ пытаются выставить как чисто технический. Мнение студентов постоянно игнорируется», — рассказала редакции председатель студенческого совета Института истории Лия Фаррахова. Большой студенческий совет СПбГУ по соглашению с администрацией вуза должен был сформировать и высказать мнение о приказе от лица всех студентов, но не смог собрать кворум.

Одновременно преподавательский состав истфака подвергся череде сокращений. К концу учебного года, как сообщает студсовет, факультет по разным причинам покинули 14 преподавателей, восемь из них были уволены. Некоторые из них не прошли конкурс из-за радикального сокращения количества преподавательских ставок. Другие ушли по собственному желанию из-за неблагоприятной рабочей атмосферы на факультете. «У небольших кафедр гораздо меньший «вес» внутри факультета, — рассказал анонимно один из ушедших преподавателей, — поэтому больше вероятность, что ученый совет не проголосует за преподавателей с таких кафедр. А ректорату, опять же, так удобнее».

Из-за увольнений закрылось несколько полевых практик для студентов 1 курса, в том числе археологическая практика на Кольском полуострове — ей занимался уволенный преподаватель кафедры археологии Антон Мурашкин. В качестве альтернативы студентам были предложены практики в Новгородской и Ленинградской областях. 

Наконец, в январе на факультете произошло слияние двух направлений подготовки: «Этнология» и «История западноевропейской и русской культуры». Причина — недостаточное количество обучающихся. Но по новым правилам, курсы, на которые записано менее 10 человек, не открываются. А это значит, что если в какой-то год число обучающихся на новом направлении составит меньше 20 человек, то студенты вынуждены будут совместно выбирать себе элективы — и часть из них рискует остаться без профильных предметов.

К моменту проведения заседания студсовета ситуацию, сложившуюся на факультете, уже описывали крупные городские СМИ.

Дискуссия

В начале заседания Арина Колодина, бывший председатель учебно-научного комитета студенческого совета, предложила вынести вотум недоверия большому студсовету. Они не сумели собрать кворум, когда на повестке стояла актуальная для студентов проблема:

«Насколько БСС может защищать права и выражать мнение студентов, если он даже не может собрать кворум?»

В качестве положительного примера Арина привела студенческий совет Института истории, который собрался в полном составе.

Затем слово взял директор Института истории Абдула Даудов, который заявил, что приказа, о котором все говорят, не знает и ему никто этот приказ не показывал. Он сказал, что речь идет только о проекте приказа. На это председатель студсовета возразила, что приказ № 3773/1 существует и выложен на сайте СПбГУ.

Высказывались обвинения в адрес учебно-методической комиссии, которая отказывается утверждать те или иные дисциплины по выбору. Однако в защиту комиссии выступил действующий председатель научного комитета студенческого совета Руслан Мазаев. Он сказал, что комиссия лишь следует приказу и, кроме того, она не может адекватно оценить необходимость тех или иных предметов, поскольку некоторые кафедры в комиссии просто не представлены.

Директор института, в свою очередь, заверил студентов, что набор дисциплин в любом случае будет соответствовать образовательной программе. По его словам, необходимость определенной дисциплины будет рассматриваться комиссией и приказ предусматривает возможность открытия любого электива. Но финальное решение будет приниматься первым проректором по учебно-методической работе Мариной Лавриковой. Из зала спросили, по каждому ли неоткрытому курсу будет собираться комиссия, но Даудов не ответил.

Следующим слово взял Алексей Новожилов, заведующий кафедры этнографии и антропологии, на которой к моменту заседания осталось только четыре преподавателя — остальные покинули кафедру. Уже одно имя выступающего вызвало шквал аплодисментов. «Существует огромное количество курсов, которые систематически не выбирались студентами как на нашем профиле, так и на профиле культуры. Такое обилие «мертвых курсов» подтолкнуло администрацию к решению об объединении направлений. Обсуждение этого объединения началось задолго до приказа № 3773/1 и никак с ним не связано. В идеале система должна была сохранить специализацию на обеих кафедрах». На замечание о невозможности изучения выбранных дисциплин этнографами тогда, когда их количество меньше 10 человек, преподаватель также не дал определенного ответа.

Начали обсуждать сокращение преподавательского состава Института истории. Даудов объяснил, что на факультете сейчас на одного преподавателя приходится всего лишь 4–5 студентов и такого соотношения нет больше нигде: ни в университете, ни в других вузах.

Один из студентов задал вопрос, почему талантливых лекторов, не защитивших кандидатскую, увольняют, а тех, к профессиональным и этическим качествам которых у студентов возникают вопросы, — нет. На это Даудов возразил, что получал лишь единичные жалобы о подобных случаях и не может уволить сотрудника на их основании.

После всех обсуждений слово взял выпускник Института истории Игорь Гайворонский. Он считает, что все дело в процессе, характерном для большинства российских вузов — упрощение отчетности:

«Гораздо проще отчитываться о том, что все хорошо и много студентов, чем о том, что на курс ходит 1–2 человека»

Гайворонский также заметил, что институт в этой ситуации поддержали крупные российские вузы: слова солидарности высказали представители студенческих советов Московского и Саратовского государственных университетов.

Мнения

Редакции удалось поговорить с двумя преподавателями, которые покинули факультет и пожелали остаться анонимными.

Один из преподавателей признался, что «всем стало очень неуютно» после новостей о сокращениях и о том, что в первую очередь им подвергнутся именно те, у кого заканчивается контракт в этом году: «Обсуждали это с молодыми коллегами. До этой зимы ни у кого не было сомнений в том, что нас никто не тронет. Есть публикации, гранты, возраст не пенсионный — нет ни малейших причин даже задумываться о том, что тебя могут сократить. А вот после новостей мы впервые почувствовали, что жертвой можем стать и мы, несмотря на выполнение всех требований. Это отсутствие уверенности выбивает из колеи».

На вопрос о том, почему сокращают, преподаватель сослался на информацию о соотношении студентов и преподавателей в институте: «Каждый год министерство сокращает цифры приема. Платников мало. Окончательно ушли «вечерники» и заочники. Сократили магистратуру. Раз меньше студентов, значит, надо меньше преподавателей, вот и сокращения. Кто проводит эту политику, на каком уровне — я не знаю. Не ясно, то ли это инициатива университета, желание угодить экономией бюджетных средств «верхам» или же выполнение прямого госзаказа».

«Зарплаты небольшие, у ассистента — 21 тысяча, у старшего преподавателя — 24 тысячи, у доцента — 30 тысяч. У заведующего кафедрой — порядка 50 тысяч, — поделился другой преподаватель. — При этом постоянно повышаются квалификационные требования: количество статей в Скопусе (Scopus — библиографическая база данных для отслеживания цитируемости научных статей — прим. The Vyshka), количество грантов, в которых должен принять участие преподаватель, и так далее. Если раньше были кафедры с прикрепленными студентами и условный преподаватель обучал студента с первого до последнего курса, то с нового учебного года студенты больше не будут закреплены за кафедрами. Из-за этого исчезает индивидуальный подход к студенту, пропадает смысл преподавания. И многие держатся по инерции: хороший коллектив, стыдно бросать. Но когда начинаются объединения и сокращения, нет даже самых иллюзорных причин оставаться. Поэтому некоторые увольняются. Есть, конечно, и те, кто так реагирует на бесконечные «инновации» в образовательной системе. Нам, например, «спустили» сверху из Центра экспертиз СПбГУ документ, где преподавателей просили разобраться, кто из сериала «Игра престолов» имеет больше прав на трон. Доктора наук были вынуждены что-то писать по этому поводу».

Сейчас в Институте истории опровергают информацию о сокращениях преподавателей, поясняя, что увольнения связаны с непрохождением конкурса на должность или личными причинами.

Дальнейшие действия

Студенты, выпускники и преподаватели составили резолюцию на имя ректора, где описали возможные негативные последствия изменений на факультете:
«Все это ставит под угрозу существование курсов по ряду направлений, таких как античность, медиевистика, источниковедение, этнография и некоторые другие. Именно элективные курсы всегда были основой подготовки профессиональных историков высокого уровня и редких специальностей, которые и составляли в первую очередь «визитную карточку» Исторического факультета / Института истории СПбГУ. Отмена элективных курсов нарушает связь поколений ученых и ставит под угрозу подготовку специалистов уникальной квалификации». 

Председатель студенческого совета Института истории Лия Фаррахова рассказала редакции, что в случае отказа ректората удовлетворить требования резолюции студенческий совет планирует подготовить обращения в Правительство РФ и Рособрнадзор.

Текст: Анастасия Жигулина
Фото: Сергей Баскаков
Редактор: Полина Малахова, Светлана Киселева

Также рекомендуем
«Наш фильм это такая краткая инструкция к действию: что делать, если ты попал в эту ситуацию». Студентки петербургского института кино и телевидения рассказываю о своем проекте
Рассказываем про общежития питерской Вышки, в которые чаще всего заселяют студентов-первокурсников
Студенты питерской Вышки поделились мнением о том, почему предпочитают пленочную фотографию цифровой, а также дали несколько практических рекомендаций
Первое, с чем сталкиваются абитуриенты Вышки – сотрудники приемной комиссии. Спросили первокурсников об их впечатлениях о работе Приемки, а также сотрудников об их впечатлениях от абитуриентов
Вместе с четверокурсниками питерской Вышки проследили, как изменился стиль в одежде на протяжении 4 лет обучения в бакалавриате