IMG_1093

За пределами лекций: кино

Преподаватели для нас — строгие научные деятели, задача которых — проверять наши работы и ставить оценки. Но что мы знаем об их внеучебных интересах? Поговорили о том, какие фильмы любят и советуют посмотреть преподаватели Вышки, чьи научные интересы частично связаны с кинематографом

БУЙЛОВА НАДЕЖДА НИКОЛАЕВНА

Аспирант, преподаватель; Факультет гуманитарных наук / Школа лингвистики

Последние несколько лет я замечаю, что у меня в голове идут два разнонаправленных процесса: я становлюсь все менее придирчивой к фильмам и музыке, а, с другой стороны, более придирчивой к людям и текстам. Поэтому я смотрю самое разное кино. Например, последнее, что я посмотрела с большим удовольствием – старая «Годзилла». Мне нравятся фэнтези и фантастика, и я большая фанатка франшизы «Стартрек».

К сожалению, я не слишком хорошо разбираюсь в режиссерах, но я однозначно люблю определенных актеров. Я люблю франшизу «Marvel» и смотрю ее фильмы примерно столько же, сколько себя помню. Первый фильм с Хью Джекманом я увидела, когда мне было одиннадцать, и с этого началась история глубокого падения, история любви. Росомаха с тех пор стал для меня одним из важнейших мужских образов, и я страстно полюбила «Людей X». Я смотрю это все, потому что все эти фильмы по своему замыслу гораздо более утопичны, чем принято считать. Все эти истории имеют хороший конец, в отличие от жизни.

Не буду приводить в пример крайние проявления вроде старого сериала «Стартрек», потому что он абсолютно утопичен и создан в то время, когда можно было создавать либо черный трэш, либо абсолютную утопию. Если кто-то пытался быть реалистом – он сходил с ума. Для меня фильмы – это в первую очередь эскапизм. Так же, как книги для меня – это во многом эскапизм. Я читаю документальные расследования, я читаю про ГУЛАГи, про тюрьмы, про историю женского движения и движения за права человека вообще. Но при этом для развлечения я, конечно, читаю Терри Пратчетта, а смотрю фантастику.

К просмотру:

  1. «Приходи на меня посмотреть» – Олег Янковский, Михаил Агранович, 2001 год. Образец российской трагикомедии.
  2. «Зверополис» – Байрон Ховард, Рич Мур, 2016 год. Отличная история про чужих, иных и других. И про свое место в жизни, конечно.
  3. «Марсианин» – Ридли Скотт, 2015 год. О пользе картошки и величии человека.
  4. «Логан» – Джеймс Мэнголд, 2017 год. Знаковый фильм для завершения эпохи супергероев.
  5. «Академия смерти» – Деннис Ганзель, 2004 год. Не особо радостно, зато многое дает понять о европейском отношении ко Второй мировой войне.

БУРЦЕВ ЮРИЙ АРКАДЬЕВИЧ

Факультет коммуникаций, медиа и дизайна / Департамент медиа

Я стараюсь смотреть разное кино, но особенно, конечно, мне нравится документалистика. Документалистика – это образная публицистика, и это всегда очень эмоциональное высказывание, особенно если кино стоящее и качественное. Я смотрю разные документальные фильмы; последним, который я видел, был фильм Джона Алперта, который недавно приезжал к нам (речь идет о встрече Клуба документального кино НИУ ВШЭ «OPIA» 27 сентября – прим. «The Вышка»), «Куба и человек с киноаппаратом». Этот фильм произвел на меня сильное впечатление.

Во-первых, это большая и ответственная работа, проделанная за 45 с лишним лет. Во-вторых, это кино не столько о Фиделе [Кастро], не столько о Кубе, сколько о социальном эксперименте, в котором принимают участие реальные люди и который разворачивается на наших глазах. О построении социалистического общества за 45 лет в его идеалистическом и во многом утопическом виде, как его видели лидеры коммунистической идеи. Подобного рода фильмы о многом заставляют задуматься.

Вообще, качественная документалистика отличается тем, что это всегда маленькая и очень личная лекция. Поэтому такое кино интересно и важно смотреть. Если говорить о художественном кино, я стараюсь смотреть те фильмы, которые сейчас «в тренде», следовать мировым и отечественным тенденциям. Хороший пример – всплеск научно-популярных фильмов, произошедший в Голливуде за последние несколько лет и до сих пор не прекращается. Он, как мне кажется, дал свои результаты: люди опять начинают мечтать, и это здорово.

А из отечественных фильмов мне показался очень неплохим и совсем не пропагандистским фильм «Время первых». До голливудских образцов он может не дотягивать, но это получилось вполне искреннее кино, которое показало изнутри проблему освоения космоса без всякого лживого пафоса.

К просмотру:

  1. «Человек с киноаппаратом» – Дзига Вертов, 1929 год
  2. «Мужское и Женское», «На последнем дыхании» – Жан Люк Годар, 1966 и 1960 год
  3. «Старшая Сестра» – Георгий Натансон, 1967 год
  4. «Стена» – Алан Паркер, 1982 год
  5. «Апокалипсис сегодня» – Френсис Форд Коппола, 1979 год
  6. «Сталкер» – Андрей Тарковский, 1979 год

ЛАПИНА-КРАТАСЮК ЕКАТЕРИНА ГЕОРГИЕВНА

Кандидат культурологии, доцент; Факультет коммуникаций, медиа и дизайна

Почти все курсы, которые я преподаю, связаны с фильмами, поэтому взгляд на них у меня профессионально-искаженный. Мне очень нравятся современные сериалы. Из последних, которые произвели на меня серьезное впечатление, могу назвать «Настоящего Детектива» и «Фарго». То, что сейчас режиссеры кино начали снимать ТВ-шоу, выводит данный жанр на совершенно новый уровень. Я люблю авторский кинематограф, хотя сейчас это понятие очень расплывчатое. Я предпочитаю британские фильмы французским или немецким, хотя, возможно, это проблема моего образования.

Если говорить о фильмах, которые я смотрю ради удовольствия, то кинематографическое удовольствие – понятие сложное: кто-то получает удовольствие, убегая от реальности, кто-то – когда видит новые визуальные возможности в кино. Я очень люблю почти все фильмы Ридли Скотта. С одной стороны, мне нравится «многоуровневость» его фильмов: они могут прочитываться и просто, и сложно. С другой – их неоднозначность, потому что в работах Скотта почти никогда нет морального вывода, и его кино можно интерпретировать до бесконечности. Мне очень нравится детализация его кинематографического мира, тщательность, с которой он подходит к созданию локаций, показанных на экране.

Я люблю большинство фильмов Джима Джармуша, меня привлекает сочетание интереса к классической культуре и большой степени человечности. Одновременно мне нравится формальный, почти математический кинематограф, где чувств гораздо меньше, но есть какая-то интересная концепция, которая воплощается через визуальные образы. Фильмы Питера Гринуэя мне кажутся очень интересными с этой точки зрения.

Но мне нравится и жанровое кино, например, вестерн. Он сейчас переживает новый расцвет: «Отвратительная Восьмерка», «Костяной Томагавк», экранизация «Железной Хватки», снятая братьями Коэнами. Это уже не классический вестерн с Джоном Уэйном, он становится более интеллектуальным и историческим. Чуть меньше мне нравятся отечественные режиссеры, хотя мне очень хотелось бы, чтобы российское кино было среди тех фильмов, о которых я говорю. Но я смотрю Балабанова, например, когда хочу расслабиться. Говорят, что он – режиссер-автор нашего кинематографа. Я также смотрю Звягинцева, Мерзликина, последние фильмы Серебрянникова. Мне кажется, это кино высокого класса, которое показывает, что российские фильмы могут быть на уровне мировых.

К просмотру:

  1. «Хороший, плохой, злой» – Серджо Леоне, 1966 год
  2. «Принцесса Мононоке» – Хаяо Миядзаки, 1997 год
  3. «Патерсон» – Джим Джармуш, 2016 год
  4. «Зет и два нуля» – Питер Гринуэй, 1985 год
  5. «Дети райка» – Марсель Карне, 1945 год
  6. «Морфий» – Алексей Балабанов, 2008 год

ЛЕВЧЕНКО ЯН СЕРГЕЕВИЧ

PhD по специальности «Культурология», профессор; Факультет гуманитарных наук

Я начал интересоваться кинематографом ближе к тридцати годам, когда учился в аспирантуре. По ряду обстоятельств я увлекся ранним, дозвуковым кино. Я просматривал порой по четыре фильма в день, что является нормой студента ВГИКа, при том, что в моем учебном заведении это делать совершенно не нужно было. Я очень полюбил тогда французское, чешское авторское кино и так и не разлюбил черно-белое кино – цветное меня часто раздражает. Я ему не верю, оно меня утомляет.

Хотя я могу сказать, что есть гениальные цветные фильмы: например, картины Дарио Ардженто, в том числе «Кошка о девяти хвостах». Или итальянский трэш в принципе: тот же «Джалло», снятый дешево, но в цветовом отношении очень интересный. Речь не идет о мейнстриме, на который можно ходить, чтобы отключаться. О кино здесь говорить не нужно: это не кино, это просто некоторая форма визуального, тактильного, акустического вовлечения зрителя. Блокбастеры интересны не как кинематограф, а как особый язык современности, который свидетельствует о тенденциях нашего мира, о том, как мы живем, что продаем, что покупаем, что едим. С точки зрения кинематографа это ничто.

Но я несколько раз приводил следующий пример на лекциях: пару лет назад я летел в Штаты на конференцию и с удивлением посмотрел «Безумный Макс: Дорога ярости». Надо сказать, что это фильм, который способен перепахать человека, как «Фауст» Гете. Ты вообще не понимаешь, что происходит, и это не становится проблемой. С этого момента я начал по-другому относиться к блокбастерам, которые полностью отключают сознание, но создают ощущение полного погружения, и ты совершенно не задаешься вопросом: «What’s going on?». Хотя, если задуматься, ты понимаешь, что это полный абсурд, фантастическая чепуха, абсолютно подростковое поведение людей, которые при этом являются носителями супероружия. Это чистой воды комикс, который очень важен в американской и мировой культуре.  Интересно, что такие сугубо подростковые явления перетекают во взрослую жизнь, и этому служат огромные армии людей, которые зарабатывают благодаря ним кучу баблосов. Я смотрю на это с изумлением и интересом, и массовое кино я, на самом деле, очень уважаю.

Время авторского кино прошло, его больше не существует, и оно не нужно. В том виде, в котором оно существовало в двадцатом веке, оно очень любопытно и поучительно. Авторское кино двадцатого столетия – это иллюстрация заката эпохи модерна. Оно очень красиво и утопично. Я люблю простое кино: мне нравятся вестерны, причем самые разные. В меньшей степени классические, я их скорее очень уважаю – например, «Вздерни их повыше», «Красная река», «Кавалеристы», «Дилижанс», «Железная лошадь». Черно-белая классика вестерна как раз мне не очень нравится, я больше предпочитаю черно-белое авторское кино, которое повлияло на поколение, которому сейчас 70 и больше.

Вестерны я люблю цветные, так называемые ревизионистские. Мой любимый режиссер-ревизионист – это Сэм Пекинпа, абсолютно великий человек, самый плохой парень Голливуда. Именно фильмы Сэма Пекинпа научили нас наслаждаться зрелищем пули, которая вырывает кусок мяса из человеческого тела. Он снимал в рапиде и в замедленной съемке показывал, как из человека бьет фонтан крови. Он делал это в середине двадцатого столетия, задолго до всяких Тарантино. Интересно, что Пекинпа был человеком, который руководствовался идеей жизнетворчества, потому что его жизнь была продолжением съемочной площадки. Он ни одного предложения не мог сказать без мата, он был настоящим грубым животным. Сэм очень хорошо показывал буржуазному миру кинопродюсеров и всей голливудской машине настоящих «плохих ребят». Его фильмы, такие, как «Скачи по горам», «Дикая Банда», «Соломенные псы», поразительны и потрясающи. Они настолько проникнуты презрением к человеку, что зритель не останется прежним после просмотра. Ревизионистские вестерны, начиная с «Шейна» и заканчивая «Джонни Гитарой», где две женщины связаны любовными отношениями, «разрывают шаблон», и мне это нравится.

Я не могу сказать, что меня совсем не привлекает соответствие правилам жанра: Роберт Родригез снимает вполне традиционные фильмы, которые с визуальной точки зрения очень продуманы и тем самым околдовывают. Это фильмы-«балеты»: в них нет особого смысла, но в них важно движение. Мне очень нравится «Джанго Освобожденный». Я бы сказал, что этот фильм идеальный, начиная с жанрового воплощения и заканчивая всеми иллюзионистскими идеями. На самом деле, это очень глубокое кино, которое многое говорит о людях. В общем и целом мне нравится, когда традиционные жанры переходят границы, заимствуются другими культурами и превращаются в нечто, что невозможно предсказать.

К просмотру:

  1. «Атланта» – Жан Виго, 1934 год
  2. «Дорога» – Федерико Феллини, 1954 год
  3. «Апокалипсис сегодня» – Френсис Форд Коппола, 1979 год
  4. «Небо над Берлином» – Вам Вендерс, 1987 год
  5. «Хрусталев, машину!» – Алексей Герман-ст., 1999 год

ЛЕВИНА ТАТЬЯНА ВЛАДИМИРОВНА

Кандидат философских наук, доцент; Факультет гуманитарных наук / Школа философии

За последнее время я несколько раз посмотрела Андрея Звягинцева, потому что его картины отвечают моим вкусам и эстетически, и политически. Он умеет говорить на различные важные темы очень красиво и правильно. Мне кажется, что Звягинцев ставит значимые проблемы и решает их. Он относится к школе медитативных фильмов, которая сформировалась после Андрея Тарковского. Для меня еще важно то, что Звягинцев ходил в Музей кино, которым заведовал тогда Наум Клейман, как в университет, как и мы в какой-то момент. Такая преемственность тоже имеет для меня значение. И в этом году случилось что-то невероятное, потому что в Школе Философии я дала темы про Тарковского и Звягинцева, и ко мне подошло огромное количество студентов, которые хотят писать на эти темы. Возможно, это связано с какими-то бюрократическими факторами, но те студентки, которых я спрашивала: «По какой причине вы хотите писать про Тарковского?», отвечали мне: «Тарковский – это… так популярно, это так круто!» Я так удивилась, сказала: «Вот, наконец-то, настало то время, когда Тарковский стал популярным». Потому что это действительно медленное, «скучное» кино, которым долгое время никто не хотел заниматься.

Мне вообще нравится метафизическое кино, что-то вроде Терренса Малика, его фильмов «К чуду» или «Древо жизни», который я показывала студентам-политологам. Я считаю, что это очень хороший фильм. Люблю классику – Ингмара Бергмана, например. Наверное, мне интересен и Ларс Фон Триер, но я к нему отношусь очень амбивалентно, больше как к человеку, чем как к режиссеру, что, конечно, все портит. Все его высказывания, провокации… в нем слишком много медийного для меня, в отличие от того же Звягинцева, который старается все-таки оставаться режиссером. На мой взгляд, те параллели, которые Фон Триер осуществляет, те цитаты, которые он использует – к примеру, Тарковского, – слишком уж легко угадать, они ставятся очевидно, «в лоб».

На самом деле, в последнее время я смотрю не очень много кино, оно очень дозированно. Отчасти это связано, наверное, с тем, что я от него ужасно устала после того, как писала диссертацию о философии кино. Сейчас я смотрю фильмы редко, и то же самое происходит с театром. Я поняла, что меня интересует, зазывает, и я обращаю внимание именно на то, что мне нравится. Мне кажется, еще в 2010 году я смотрела Валерию Гай Германику, ее сериал «Школа», какие-то другие остросоциальные картины. Такие темы меня тоже привлекают.

К просмотру:

  1. «Человек с киноаппаратом» – Дзига Вертов, 1929 год
  2. «Фантазии Фарятьева» – Илья Авербух, 1979 год
  3. «Жертвоприношение» – Андрей Тарковский, 1986 год
  4. «Вавилон», «Бьютифул»– Алехандро Гонсалес Иньярриту, 2006 и 2010 год
  5. «Древо жизни» – Терренс Малик, 2011 год

Текст: Лилит Калантар

Фото: предоставлены героями материала