обложка стажировки

Сколько стоит опыт: эксплуатация на бесплатных стажировках

Стажировки дают возможность погрузиться в профессию и приобрести опыт работы еще до окончания университета. Но бывает, что бесплатная практика превращается в эксплуатацию. Стажеры сталкиваются с безответственностью руководства, нестабильным рабочим графиком и нарушением договоренностей. Студенты, которые испытали это на себе, рассказали свои истории и поделились впечатлениями о стажировке.

Эмоциональное давление и перегибы с графиком

Летом Юлия Ред пыталась устроиться на работу, однако не получилось: ей не хватило опыта. В ее портфолио были только учебные проекты. Чтобы пополнить его новыми работами, студентка решила пойти на стажировку в маркетинговое агентство.

Юлию взяли на должность junior-дизайнера. Она должна была делать картинки для постов в социальных сетях. «Мне сразу сказали, что платить не будут, но пообещали работу над визуалом крупных брендов», – рассказывает девушка. Во время стажировки она создавала контент для компаний «Перекресток», «Макдональдс», Bosh. Сотрудники отметили навыки Юлии в дизайне и стали ставить много задач, не все из которых входили в ее обязанности по договору.

Первые два дня студентка работала по оговоренному графику, во время онлайн-пар уходила в столовую и училась. Скоро она обратила внимание на то, как компания относится к клиентам. Считалось, что заказчик всегда прав и ради него сотрудники должны быть готовы на все. Из-за этого происходили неприятные ситуации. Например, в начале стажировки Юлия попросила не ставить ей рабочие задачи во время учебы. Несмотря на это во время занятий девушке отправляли задания со словами: «Срочно нужно сделать. У нас ведь такая политика, мы должны подстраиваться под клиента». Юлия еще раз сказала, что не может работать на парах, но коллеги проигнорировали ее слова. Позднее они начали звонить студентке и просить ее срочно приступить к работе.

Девушка говорит, что ей было сложно считать себя стажером: «Главный дизайнер скидывал мне свои задачи, и я выполняла ту же работу, что он, но бесплатно». В компании было два дизайнера, кроме Юлии. Один на полной ставке, второй фрилансер.

Когда главный дизайнер ушла в отпуск, почти все ее рабочие задачи «повесили» на студентку. Это случилось за неделю до начала сессии. Девушка написала менеджеру, что не может брать так много проектов. Сначала к этому отнеслись с пониманием, но позже стали давить: «Ты не можешь сейчас просто уйти. Другого дизайнера в штате нет, без тебя все проекты полетят».

Юлии дали задание сделать календарь и отвели на него день. Задачу поставили, по мнению девушки, нечетко. Она подумала, что нужно сделать только макет. Но позже выяснилось, что Юлия должна предоставить законченную работу.

На меня стали давить. Практически каждые две минуты мне писали: “Делай, нам нужен готовый проект”. Поэтому пришлось в выходной потратить 12 часов на одно задание

Когда она сказала, что о таких условиях труда речи не шло, ей ответили: «В нашей компании дизайнеры работают когда могут, а не только в рабочие часы».

Дедлайны часто казались девушке слишком жесткими. Например, сделать двенадцать сторис для инстаграма бренда за час. Если девушка не укладывалась в срок, ей писал контент-менеджер: «Почему ты не успела? Мы никогда не пропускаем дедлайны, все должно быть готово как можно скорее». Юлия всегда старалась выполнять задания вовремя, хотя было сложно. В случае со сторис ей не хватило времени чтобы продумать визуальную составляющую продукта. Девушка считает, что эта задача не относилась к работе дизайнера.

Юлии было тяжело, но опыт, который получила девушка, по ее словам, того стоил. Студентке приходилось следить за успеваемостью, чтобы сохранить скидку на обучение, и параллельно выполнять много задач. «Зато теперь я знаю, что на следующей стажировке буду четко проговаривать график работы и время для внесения правок в проект», – говорит девушка. В будущем она хочет найти компанию, где ценится работа дизайнера, а к личным границам работников относятся более уважительно.

Девушке сложно сказать, должна ли пройденная стажировка быть оплачиваемой: «От бесплатной стажировки я не ожидала такого уровня ответственности. Думала, что все будет расслабленно, а требовать с меня будут не много. Но это оказался не мой случай. Было бы неплохо, если бы мне заплатили за все проекты, которые я сделала, но этого не случилось».

Высокомерие начальства и пренебрежение к клиентам

У Софии (имя героини изменено – Прим. The Vyshka) в университете был проектный семинар, где студенты выбирали вакансию для стажировки. Девушка хотела работать в сфере искусства, поэтому остановилась на организации, связанной с арт-менеджментом. Отправила резюме и сопроводительное письмо. Ее приняли.

Студентка решила пройти стажировку, чтобы получить опыт и в будущем быстро найти работу. Ей также было интересно посмотреть на сферу культурных проектов изнутри.

Согласно договору, София должна была работать четыре часа в день три раза в неделю. «На деле у меня была занятость 24/7, начальница могла позвонить в час ночи и дать мне задания», – говорит студентка. Не все обязанности, которые выполняла девушка, соответствовали договору с работодателем. Она подбирала персонал, выкладывала посты в Instagram, модерировала лекции, писала статьи. Кроме того, София учила студентов и преподавателей работать на образовательной платформе компании. Студентка справлялась с заданиями, но было тяжело совмещать почти полноценную работу с учебой. То, как проходила стажировка, не соответствовало ожиданиям Софии. Иногда задачи были настолько сложными, что девушке приходилось просить помощи у родителей или подруг.

Мне давали больше работы, чем мы договаривались. Пока другие два стажера ничего не делали, я впахивала. И за них, и за директора, и за менеджера

Отношения с сотрудниками были разными. Директора София считала высокомерной. Начальница разговаривала с людьми как ей удобно, не соблюдала субординацию. По словам девушки, у руководителя были проблемы с тайм-менеджментом. Однажды она опоздала на созвон со стажерами на два часа. «Она сначала час болтала кем-то по телефону, а потом час заваривала себе кофе. В итоге мы начали работать не в шесть, а в восемь. Закончили в двенадцать», – делится студентка. Если начальница давала задания, то не объясняла, как нужно их выполнять. А когда итог не соответствовал ее ожиданиям, ругалась. Также София отмечала неуважительное отношение к ученикам. Людям, которые покупали более дешёвый и долгий курс, директор могла дать менее квалифицированных преподавателей, отменить лекции без восполнения.

Менеджер компании относилась к Софии уважительно. Когда девушка сталкивалась с резким отношением к себе со стороны студентов организации, та звонила и поддерживала.

Во время стажировки Софию попросили научиться программировать. Тогда девушка уже понимала, что не останется работать в компании, но все же начала осваивать новый навык. К концу третьего месяца студентка напомнила директору, что стажировка завершается. Начальница ответила: «Я тебя никуда не отпущу. Я заплатила деньги за твое обучение и хочу, чтобы ты продолжила работать у меня». Позже София поссорилась с ней и смогла «соскочить с этого предложения».

Девушка называет свой опыт «по большей части негативным». Она поняла, что больше никогда не будет проходить бесплатные стажировки и работать в сфере управления культурными проектами. «Люди в этой отрасли относятся к своим клиентам с долей пренебрежения, мне это не близко», – считает София. Студентка говорит, что ее стажировка должна была быть оплачиваемой: «Хотя бы десять тысяч в месяц – я работала гораздо больше, чем должна была».

Техническая работа и забытая статья

Елизавета Шапатина любит журналистику и считает, что путь туда лежит через стажировки. Поэтому летом она решила пройти практику в «Снобе». Девушка надеялась, что два месяца в редакции дадут ей новый опыт и навыки, которые помогут попасть на стажировку в другие медиа. «Образование в университете делает тебя эрудированнее, но работать с текстами можно научиться только на практике», – говорит студентка.

Она написала мотивационное письмо в редакцию и попросилась в новостной отдел, но оказалось, что туда стажеров не берут. Елизавету взяли на стажировку в качестве корреспондента. Сказали, что будет возможность попробовать себя в разных форматах и сделать репортаж. На деле обязанности не соответствовали договоренности. Девушка занималась расшифровкой: переводила текст интервью из аудиоформата в электронный. «Для меня это скучная, техническая часть работы. Она ни полезная, ни познавательная – просто одна из стадий подготовки интервью, с которой может справиться кто угодно», – отмечает Елизавета. Она была готова расшифровывать интервью какую-то часть времени в качестве благодарности за то, что может учиться в редакции «Сноба», но подобная работа стала её основным занятием.

Студентка состояла в стажерском чате. Туда скидывали задания, которые на 80% состояли из расшифровок. Пару раз предлагали съездить в ресторан и в благотворительную организацию «Ночлежка» чтобы сделать репортаж. Пару раз разрешили самим поискать информацию, ссылки для материалов. Можно было предлагать собственные темы для текстов. Но если они не нравились сотрудникам, никто не объяснял, что именно было не так. Сообщения с вопросами начальство игнорировало, а если отвечало, то не указывало чётко на проблему: «Не нравится».

Елизавета собиралась писать текст про частные тюрьмы. Идею одобрили. Когда девушка отправила готовый материал корреспондентке, которая должна была его редактировать, та постоянно забывала его посмотреть. Студентка напоминала, но ее сообщения оставались без ответа. В итоге единственную статью, которую Елизавета написала самостоятельно за два месяца, так и не опубликовали. Корреспондентка не посмотрела текст даже после правки, а потом ушла в отпуск и о материале все забыли.

Елизавете дали задание — отредактировать нативное интервью на медицинскую тематику. Другой корреспондент хотел забрать его себе, чтобы освободить девушку от работы. Ему нужен был человек, который смог бы сделать расшифровку. Он не хотел делать это самостоятельно и попытался привлечь к работе студентку. «После этого мне показалось, что десятки стажеров в редакции нужны только для такой простой технической работы. Научатся они чему-то или нет, никого не волнует», – признается Елизавета. Позже она узнала, что в некоторых других изданиях стажерам платят за опубликованные материалы. «Это снижает вероятность того, что о ваших статьях забудут, как было в моем случае», – отмечает девушка.

«Безответственное», по мнению Елизаветы, отношение сотрудников «Сноба» к стажерам начало проявляться с первых дней. Журналистка, которая координировала стажеров, не могла создать рабочий чат в Telegram. Она как будто сначала забывала об этом, а потом не находила времени, чтобы добавить в чат стажеров. Также все время переносилась дата организационного созвона. Елизавета специально брала выходной на другой работе, чтобы выйти на связь, а потом в последний момент узнавала, что звонок состоится в другой день.

За полторы недели до окончания практики девушка предупредила координатора стажировки, что ей будут нужны документы для университета. Необходимые бумаги никак не могли подписать. Когда студентка напомнила о них повторно, выяснилось, что координатор уходит в отпуск и передает документы коллеге. Тот всю неделю молчал. Незадолго до конца стажировки, когда Елизавета возвращалась со второй работы, ей прислали голосовые сообщения. Сказали, что если она не ответит прямо сейчас, то останется без бумаг. Вины девушки в том, что другой человек не смог подписать нужные документы, не было.

У Елизаветы сложилось впечатление, что за два месяца она не научилась ничему. Работа была чисто технической. «Мы даже интервью брали по заранее заготовленным вопросам. Не думаю, что стажеры не смогли бы справиться с подготовкой к интервью самостоятельно», – говорит студентка.

Девушка не знает, можно ли считать стажировку, которую она прошла, эксплуатацией. То, с чем Елизавета столкнулась, кажется ей несправедливым, но и ничего плохого, кроме неоправданных ожиданий, она не получила.

У меня не было возможности продемонстрировать свои знания и способности в полной мере. Я выполняла бессмысленную для себя работу, ничему не училась и ничего за это не получала. На мой взгляд, стажировки нужны не для этого

Комментарий эксперта

Оксана Бердникова, юрист

Эксплуатация – безвозмездное использование чьего-то труда, как правило, без заключения договора. Например, если перед приемом на работу человек проходит испытательный срок и уже потом подписывает трудовой контракт, то его, по сути, эксплуатируют до момента подписания документа. Еще присвоением труда можно считать ненормированный рабочий день, сверхурочные неоплачиваемые задания, работу в выходные дни, когда стороны заранее не договаривались об этом.

Учебная практика от учебного заведения или работа, которую студент нашел самостоятельно, только чтобы получить опыт, и не оформил официально, найденная самостоятельно без официального оформления только для получения опыта, стажировкой не считаются. Практика – регламентированная часть учебного процесса, предусмотренная ВУЗом, поэтому договор с работодателем не заключается. В эксплуатацию на стажировках обычно попадают из-за отсутствия четких обязанностей сторон по отношению друг к другу. Чтобы этого не произошло, нужно подписывать договор об испытательном сроке, договариваться о времени работы, рабочем месте и обязанностях. Контракт может предусматривать отмену своего действия когда стажировка закончится или требовать заявления об увольнении, поэтому необходимости состоять с работодателем в трудовых отношениях не будет.

Текст: Варвара Бердникова
Иллюстрации: Мария Яицкая
Редактор: Полина Меньшова