IMG_9650

«ЕСТЬ ПРИКАЗ — ПРИКАЗ НАДО ВЫПОЛНИТЬ»: БЫВШИЕ УЧАСТНИКИ О МОЛОДОЙ ГВАРДИИ ЕДИНОЙ РОССИИ

Кто-то считает Молодую гвардию Единой России исключительно волонтерским движением, кто-то — политическим инструментом. Мы поговорили с бывшими членами МГЕР и поняли, что даже у них нет единого мнения об организации. 

Алексей (имя изменено по просьбе героя)

Занимал руководящую должность в одном из региональных отделений МГЕР, работает в вузе. Вышел из организации пару лет назад.

Кирилл Штапаков

Активист, бывший пресс-секретарь отделения МГЕР в Тольятти, студент Тольяттинского государственного университета. Активно участвовал в деятельности Молодой гвардии с 2018 по 2021 годы.

ПОЧЕМУ ВСТУПИЛИ В МОЛОДУЮ ГВАРДИЮ

Политической жизни в маленьком городе, в котором жил Алексей, не было. Но он хотел заниматься общественной деятельностью, хотя и не понимал четко, что происходит в стране. Переехав в город-миллионник, он хотел присоединиться к любому молодежному движению. В университете он стал общаться с одногрупником, членом Молодой гвардии Единой России. Новый знакомый быстро «затянул» Алексея в организацию, чему тот был только рад. Алексей хотел «что-нибудь хорошее делать, доброе» и при этом строить политическую карьеру. Кроме того, ему было интересно узнать, как работает государственная система. «Хотелось как-то углубиться в это… ну, собственно, углубился», — говорит он.

Другой герой, Кирилл, также интересовался общественной деятельностью. Он стремился активно участвовать в жизни города, поэтому решил вступить в молодежную организацию. По его словам, в Тольятти есть множество таких движений, в том числе общественно-политических, например, ленинский комсомол КПРФ. Однако Кирилл говорит, что Молодая гвардия действовала в городе активнее других. В результате он присоединился именно к ней.

ЧЕМ ЗАНИМАЛИСЬ В МОЛОДОЙ ГВАРДИИ

После вступления в МГЕР Алексей два года был там активистом: участвовал в различных мероприятиях, в том числе благотворительных. «Делал, что говорят», — обобщает он. Когда руководителем региональной МГЕР стал его друг, который ранее и привел его в организацию, деятельность Алексея сильно изменилась. Он называет свои обязанности «партстроительством»: ему нужно было создать сеть местных штабов Молодой гвардии. Алексей привлекал в организацию новых участников, открывал филиалы и работал с ними. Всего, по его словам, в лучшее время активно действовало около 25—30 местных отделений. То есть Молодая гвардия присутствовала почти в каждом третьем муниципалитете области.

Региональная МГЕР не была самостоятельной: она почти полностью координировалась из Москвы. По оценке Алексея, примерно 70% задач присылались «сверху». Они часто ставились для отработки федеральной повестки. Например, нужно было написать множество постов, комментариев на актуальную тему, поставить дизлайки оппозиционным публикациям, вывести определенное количество людей на уличное мероприятие. «Когда выйти с акцией? — Через пятнадцать минут», — так Алексей описывает темп работы. Когда задачу выполнили, обычно нужно было отправить «москвичам» фотоотчет.

По словам Алексея, довольно часто вместо того, чтобы реально отработать задачи, молодогвардейцы делали постановочные фотографии. Например, активисты из другого региона, которые занимались кибер-патрулированием, выложили снимок, на котором они якобы искали фейки в СМИ. На фото девушка читала газету, а парень работал за компьютером. При этом было видно, что монитор не подключен к сети ни одним проводом. Алексей считает, что это происходило либо из-за лени, либо из-за некомпетентности, либо потому, что задания от руководства были оторваны от реальности.

Алексей утверждает, что за невыполнение задач из МГЕР никого не выгоняли. Тем не менее, The Vyshka проверила Устав организации и нашла пункты, по которым молодогвардейца можно было бы исключить. Так, в обязанности члена МГЕР входит «активное участие в деятельности местного и регионального отделений» и «выполнение решений руководящих органов». Если активист движения нарушает положения Устава, его можно исключить. 

Алексей отмечает, что отношение к человеку, который отказывался работать над задачами движения, ухудшалось. «Мы всегда действовали в парадигме общественного спецподразделения», — объясняет Алексей. — «Есть приказ — приказ надо выполнить любой ценой». При этом он оговаривается, что серьезного, целенаправленного давления на таких людей не было. Они уходили сами, и некоторые потом возвращались.

Кирилл также после вступления в МГЕР некоторое время был активистом, затем стал пресс-секретарем местного отделения. Однако он говорит, что эта должность была скорее формальной. Состоя в Молодой гвардии, Кирилл много работал над собственным проектом — СМИ «К.В.А-медиа» для молодых жителей Тольятти. С помощью медиа он хотел заинтересовать молодых людей социально-политической жизнью города, привлечь к решению общественных проблем. Кроме того, Кирилл участвовал в работе молодежного парламента Тольятти. Эта структура в том числе предлагала внести изменения в Концепцию о молодежной политике. По словам Кирилла, мероприятия в МГЕР никогда не объявлялись обязательными: все было исключительно добровольно. При этом большое внимание уделяли волонтерским и благотворительным акциям. Инициаторами проектов движения были как местная МГЕР, так и отдельные активисты. Также существовали федеральные программы.

О мероприятиях МГЕР нам рассказал и член молодежной организации «Общероссийский народный фронт», который попросил сохранить анонимность. По его словам, в Смоленске студенты одного из вузов бойкотируют акции профсоюзного комитета в университете, потому что он полностью состоит из членов Единой России. Вместо этого активисты проводят собственные независимые мероприятия. Поскольку в них участвует больше студентов, чем в «профсоюзных», Молодая гвардия объявляет их «своими». Хотя никто из реальных организаторов в МГЕР не состоит и помощи у движения не просит.

 ОТНОШЕНИЯ С ДРУЗЬЯМИ

Так как, по словам Алексея, вся его жизнь в тот период была связана с Молодой гвардией, почти все его друзья тоже были участниками движения. Знакомых, которые еще не состояли в организации, он старался туда привлечь. «Тех, кого ты можешь, ты всегда затягиваешь», — говорит он. Алексей делал это, чтобы больше с ними общаться и рассчитывать на их помощь в работе.

Кирилл также говорит, что часто видел на мероприятиях МГЕР много своих друзей. А тем, кто еще не вошел в организацию, он рассказывал, чем занимается движение. В основном его знакомые одобряли работу Молодой гвардии.

УЧАСТНИКИ МОЛОДОЙ ГВАРДИИ: АМБИЦИИ И АКТИВНОСТЬ

По словам Алексея, участники МГЕР были крайне амбициозны. Он отмечает, что в разговоре почти каждый второй признавался, что стремится стать либо депутатом, либо «самым главным» в организации. Другие говорили, что хотят помогать людям, заниматься благотворительностью. Алексей рассказывает, что однажды к ним пришел парень, которому не было еще 18, и сразу заявил остальным участникам, что хочет быть их «начальником». Несмотря на амбициозность, члены Молодой гвардии работали не очень активно. По словам Алексея, максимальное количество человек, которое удавалось «выводить» на уличную акцию — около трехсот. Причем так много людей выходило только во время особенно знаковых событий.

Алексей также отмечает, что в движении была сильная текучка кадров: участники постоянно приходили и уходили. Лишь немногие активисты оставались в организации длительное время. Алексей говорит, что перед тем, как он вышел из движения, количество участников, по его «субъективным ощущениям», сокращалось. Он связывает это с тем, что Молодая гвардия потеряла актуальность. По его мнению, люди, которые покидали МГЕР, изначально вступали в нее в надежде на что-то повлиять, что-то создать. Однако затем сталкивались с реальностью. Они постепенно понимали, что в «провластных» организациях человек может только выполнять задачи, которые ему поставило руководство. «Ты создаешь фон, видимость какой-то общественной и политической жизни», — говорит Алексей. Но не все хотели быть «фоном», поэтому, по его словам, уходили из Молодой гвардии.

Кирилл также считает, что к МГЕР обычно присоединялись амбициозные люди. Они вступали в организацию с желанием участвовать в общественной жизни и помогать другим. По его словам, на мероприятия Молодой гвардии приходило достаточное число активистов: «ровно столько, сколько нужно». При этом Кирилл оговаривается, что четких цифр «сколько нужно» никто перед молодогвардейцами не ставил. В отличие от Алексея, Кирилл считает, что в последнее время число членов организации увеличивалось. Он связывает это с ростом спроса на волонтерскую деятельность. Пандемия коронавируса и волна беженцев из Донбасса стали вызовами, которые привлекли в Молодую гвардию добровольцев, готовых помогать людям.

УЧАСТНИКИ МОЛОДОЙ ГВАРДИИ: ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ

По словам Алексея, у членов Молодой гвардии могли быть разные политические взгляды. Однако люди с оппозиционными убеждениями редко приходили в организацию: за шесть лет Алексей встречал только пару таких человек. Значительно чаще к движению присоединялись те, кто хотел участвовать только в благотворительных проектах. Но Алексей отмечает, что избежать политики им не удавалось: в любом случае активиста Молодой гвардии просили выполнять типичные задачи организации.

По словам Кирилла, у участников движения были схожие взгляды: все считали себя патриотами и кроме того поддерживали политический курс президента. Однако абсолютного согласия со всеми действиями властей от молодогвардейцев не требовалось. Кирилл говорит, что в организации приветствовалась конструктивная критика. Активисты могли предлагать свои идеи, например, о том, что нужно изменить в городе. Эти инициативы рассматривались, и были случаи, когда предложения молодогвардейцев принимались. Но конкретных примеров Кирилл вспомнить не может. Он считает, что такое конструктивное обсуждение проблем полезнее и правильнее, чем оппозиционная деятельность.

ЧТО ДАЛА МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ

Алексей в целом благодарен Молодой гвардии за те шесть лет, которые он в ней провел. Хотя на федеральном уровне организация занималась в основном «симуляцией активной деятельности», участники региональной МГЕР, по словам Алексея, искренне пытались заниматься нужной работой. Они помогали в домах престарелых, в детских домах; ездили собирать гуманитарную помощь для людей, которые пострадали от пожаров; реализовывали общественные и образовательные проекты; выигрывали гранты. Кроме того, в Молодой гвардии Алексей нашел много друзей.

Однако структура организации не помогала построить политическую карьеру. По словам Алексея, лишь единицам удалось занять руководящие должности после Молодой гвардии. Тем не менее, он приобрел хороший управленческий опыт и понял, как устроена государственная система. Например, он больше узнал о выборах, после того как избрался на одну из ключевых должностей в региональном молодежном парламенте. Там же он смог познакомиться с депутатами.

Тем не менее, он вышел из организации, потому что разочаровался в российской политике. К этому его подтолкнула реформа Конституции. Согласие президента на обнуление сроков кардинально изменило отношение Алексея к происходящему. Его поразило, что те, кто казался ему «небожителями, самыми главными, серьезными, честными и справедливыми», так отнеслись к основному закону страны. Для него выход из организации был очень сложным решением, так как значительная часть его жизни была связана с Молодой гвардией.

Для Кирилла важным результатом его работы в МГЕР стал медиапроект, который он продолжает развивать. Также в организации он познакомился со многими людьми. Благодаря этим связям несколько кандидатов в депутаты Госдумы доверили Кириллу информационное сопровождение их избирательных кампаний. Сейчас он планирует вступить в Единую Россию, так как ему интересно заниматься молодежной политикой. Кирилл хочет побудить людей своего возраста участвовать в российской общественной жизни. При этом он отмечает, что не все бывшие члены Молодой гвардии продолжают карьеру в Единой России: некоторые вступают в оппозиционные системные партии. Однако, по его словам, таких людей меньшинство.

После выхода из Молодой гвардии Алексей вступил в «Новые люди». Он попытался избраться от них в Госдуму, однако ему это не удалось. По его словам, в этой партии было больше свободы для выражения своего мнения, в ней он видел возможную смену поколений в политике. Но сейчас он так не думает: после того как фракция «Новые люди» попала в Госдуму, им стало сложнее озвучивать некоторые свои тезисы. Более полугода назад Алексей вышел из «Новых людей». Сейчас он нигде не состоит, так как взял паузу «в связи со сложившейся общественно-политической ситуацией».

Автор — Михаил Масеев
Редактор — Мария Чепелева
Иллюстрации — Иван Шарков