A4 — 6

«Победа есть, но куда двигаться дальше?»: олимпиадники после поступления в вуз

Старшеклассник, который активно участвует в олимпиадах, похож на спортсмена: он постоянно тренируется, показывает высокие результаты, получает награды. Но после выпуска из школы у него остается много психологических проблем: выгорание, трудности с целеполаганием и социализацией, сомнения в выборе специальности. Об этом мы решили поговорить с олимпиадниками, которые поступили в университет, и экспертами ― психологом Владимиром Луниным и преподавателем Сергеем Антоновским. 

Когда разрушаются мечты о дипломе

Софья Семенова, студентка первого курса МГУ

Региональный этап по литературе ― самое страшное событие для меня в прошлом учебном году. За несколько дней до него я со своей психотерапевткой разработала целую тактику: что я буду делать в каждый момент на туре. Благодаря этому день прошел спокойно: мне понравилось, что я написала.

Но когда пришли результаты, я не открывала их часов пять. Я думала: «Если сейчас будут низкие баллы, то я пойду и выпаду в окно». Мне пришлось уговаривать себя весь день, но в итоге за меня в личный кабинет зашел друг. После того как я узнала свои баллы, у меня случилась истерика: лежала на полу в ванне и рыдала где-то час.

Я долго справлялась с эмоциями и «отходила» от этой ситуации. После «региона» был бесконечный процесс апелляции. Мне помогали все преподаватели и друзья. В итоге вышел текст на десять страниц, на который я получила сухой отказ в пересмотре работы. Я тогда выражала все свои негативные чувства с помощью творчества: рисовала или просто писала разными маркерами «Ненавижу! Несправедливо! Ужасно!» Помимо этого работала с психологом, много рефлексировала и пыталась самостоятельно выбраться из эмоционально тяжелого состояния.

Некоторые из моих хороших друзей на Всерос [Всеросийская олимпиада школьников ― прим. The Vyshka] прошли, а потом и выиграли. Я была безумно рада за них, но оказалось трудно понять, что твоя работа на региональном этапе получилась в чем-то даже сильнее, однако не повезло с комиссией. Конкретный год, конкретные проверяющие ― все это вина обстоятельств, а не объективные факторы.

Поступила я в итоге по ЕГЭ на филфак МГУ — получилось набрать высокие баллы и даже быть первой в списке на зачисление. Конечно, мне очень повезло в этом плане, но лучше бы так было со Всеросом, чтобы не находиться в состоянии большого стресса всю весну.

Владимир Лунин, психолог олимпиадной сборной по информатике, о страхе проиграть и эмоциях после поражения

Чтобы снизить тревожность перед турниром, стоит смягчить свое отношение к поражениям, позволить себе проигрывать. Поражения — это норма, только с ними возможно развитие, не ошибается тот, кто ничего не делает.

Если эмоции захлестывают и становится невыносимо их терпеть, стоит попробовать разделить их с кем-то, кто может побыть рядом, выслушать, но не осуждать и не пытаться спасти. Еще помогают телесные практики, как, например, дыхательные техники, которые позволяют проработать негативные эмоции. Главное ― не поддаваться волне неприятных чувств. С переживаниями не надо сливаться. Через какое-то время они все равно пройдут, а путь продолжится. Умение обходиться со своими переживаниями ― это отдельный навык и стоит его развивать, чтобы быть более эффективным.

Когда главная жизненная цель исчезает

Ксения Парфенова, студентка первого курса НИУ ВШЭ

С 10 класса я посвящала все время олимпиадам по немецкому языку: сборы, чтение на немецком, выполнение заданий. Все рекомендации в ютубе эволюционировали в немецкие ролики на абсолютно любую тему. Даже видео о выборе стирального порошка я с радостью смотрела, ведь в этом обзоре говорят на немецком. За 11 класс я прорешала больше 15 учебников. В итоге я стала победителем заключительного этапа. 

Эмоции после долгожданной победы были совсем не те, которые я ожидала. Перед олимпиадой ты представляешь, как твоя жизнь стремительно меняется с получением диплома. В реальности все оказывается совсем не так. После объявления результатов чувствуешь растерянность: победа есть, но куда двигаться дальше? Неделя после «закла» самая тяжелая: тебе нужно снова возвращаться к привычной жизни школьника с раздражающей подготовкой к ЕГЭ и грустными буднями за партой на ОБЖ. Чувствуешь себя одиноким и разбитым. Есть удовлетворение, но оно не приносит счастья. Только общение с другими олимпиадниками и спасало.

Когда я только вернулась домой, была постоянно перевозбужденной и напряженной, хотелось спать, но я не могла. Каждый день выглядел одинаково: вечно болела голова, я сидела на уроках, получала оценки, так как у меня их было меньше, чем у остальных одноклассников, и шла после этого домой, где снова не понимала, чем себя занять.

Эти моральные страдания закончились только летом, когда я осознала, как важен хороший отдых и дорогие люди рядом. От мыслей о прошлом и зацикленности на олимпиадах отвлекает смена интересов, приоритетов, а также знакомства ― именно с помощью этого можно перейти на новый этап жизни.

Владимир Лунин о романтизации победы и опустошении после нее 

Романтизация характерна для среды олимпиадников. Подросткам свойственен максимализм, а победы ими воспринимаются как ключевой момент профессионального роста. Но на самом деле главное в олимпиадах ― это путь, который проделывает старшеклассник. Он становится работоспособным, стрессоустойчивым, гибким, учится планированию, а победа ― это только «вишенка на торте» олимпиадной подготовки.

Опустошение может быть связано с усталостью после завершения большой работы. В определенный период олимпиадник переоценивает учебную сферу своей жизни, потому что тревога сильна и ставки высоки. Но если среда поддерживает только эти стремления, есть опасность превратиться в человека-функцию, который просто выполняет свою работу. На самом деле у любого человека есть множество других ценностей, интересов, важно о них не забывать. Хорошо, если будет другая компания и широкий кругозор ― тогда конец олимпиад не будет восприниматься резко и тяжело.

Когда поступление истощает

Арина Беляева, студентка первого курса НИУ ВШЭ

Я готовилась к олимпиадам по праву два года: в 10 классе тратила по 10―12 часов в день, а в 11 классе могло доходить и до 16―18 часов.

С выгоранием я столкнулась в середине 11 класса, когда занятий было очень много, но прогресса не было видно. Постоянно сравнивала себя с другими, потому что точно так же много работала, однако результат был хуже. Это напрягало меня, в конце концов хотелось одного ― просто лежать.

В конце февраля 11 класса у меня начались большие проблемы со сном. Я обратилась к неврологу, обследовалась, и в итоге мне назначили антидепрессанты. Как бы много я не делала, как бы не уставала, но спать могла только пару часов в день, следом появилась дрожь в руках. После лечения стало легче ― я просто не испытывала никаких эмоций, равнодушно относилась к жизни. 

В итоге я выиграла «Высшую пробу» [ Олимпиада от ВШЭ ― прим. The Vyshka] по праву и поступила без вступительных испытаний. «Отходить» от олимпиад пришлось все лето, отдыхая и делая только то, что мне нравится. Сейчас учеба дается мне намного легче, чем в последние школьные годы.

Владимир Лунин о профилактике выгораний

Выгорание ― это потеря запаса сил, который нужно восполнять. Никому в голову не придет ездить на машине, не заправляя ее, но школьники часто поступают с собой именно так. Они акцентируют внимание на результате, когда не менее важен и процесс его достижения. 

Если нагрузка умственная, отдых должен быть другим. Например, можно заниматься физическими упражнениями. Когда человек долго работает с информацией, а потом «идет» в социальные сети, где тоже потребляет контент, это не будет восстановлением сил. 

Важно осознавать свою мотивацию, понимать, что может вдохновить работать дальше. Для многих это достижения. Значит, стоит следовать от результата к результату, разбивая большую работу на части. Так, на длинном пути подготовки человек всегда будет испытывать радость от небольших побед. Важно попадать в такие точки, где будет очевидно, что работа имеет смысл ― именно это снижает вероятность выгорания. 

Сергей Антоновский, преподаватель истории в школе ЦПМ (Центр Педагогического Мастерства) и главный администратор сообщества «Типичный олимпиадник» о том, как достичь высоких результатов в олимпиадах 

Наиболее результативны те, кто приходит в олимпиады по любви. У них есть огромные преимущества, ведь подготовка к турнирам ― это хобби. Тогда не приходится искусственно разграничивать отдых и работу. Конечно, здесь может возникнуть проблема с неумением остановиться и сделать какой-то перерыв от умственной нагрузки. Сидеть целыми днями за книгами тоже может быть опасно, ведь это приводит к выгоранию. В таких случаях нужна помощь психолога или олимпиадного тренера. 

Когда выбор специальности оказался ошибочным

Анастасия Адамова, студентка первого курса НИУ ВШЭ

В старшей школе я занималась олимпиадами по социальным наукам. 11 класс закончила успешно: у меня было девять дипломов перечневых олимпиад разного уровня, которые я могла использовать для поступления в любой интересующий меня университет. В 2021 году мой выбор пал на совместную программу РАНХиГС и МВШСЭН (Шанинки) «Современная социальная теория».

Уже на первом курсе я поняла, что хочу отчислиться. Попав в круг людей, которые горят социологией и планируют построить академическую карьеру в этом направлении, я была воодушевлена их примером и задумалась: «‎А какая сфера приносит мне такое же удовольствие?» Это точно была не социология, поэтому я решила, что нужно попробовать заново.

Мне не было страшно отчисляться, но оставалось ощущение, что решение уйти в менее практико-ориентированную сферу, а именно в философию, довольно странное. Однако друзья поддержали этот выбор, родители тоже отреагировали положительно. Благодаря разговорам и размышлениям я поняла, что намерение перепоступить — не просто моя лень и нежелание работать, а осознанный выбор. Сначала мне казалось, что потратить год и снова пойти на первый курс ― ужасно глупо, но сейчас я больше ценю возможность учиться на интересной специальности, совсем нет желания все бросить.

Сергей Антоновский о том, почему пропадает интерес к предмету и профориентации школьников 

Если школьник разочаровывается в предмете, в этом нет ничего страшного. Олимпиады ― дело добровольное, можно всегда пойти готовиться к другой дисциплине или сдавать ЕГЭ и поступать по его результатам. Таких случаев немало. 

По-моему, само участие в интеллектуальных турнирах ― профориентация. Это возможность уже в школе направить усилия в ту сферу, которая тебя лично привлекает. Более того, результативно участвуя в олимпиадах, старшеклассник преодолевает программу первых курсов бакалавриата. Он готовит себя к дальнейшей жизни и уже знает, что ему ждать от вуза и профессии. 

Когда сложно адаптироваться в новом коллективе

Руслан Родионов, студент второго курса НИУ ВШЭ СПб

Когда я получил дипломы первой степени в олимпиадах от вузов я не испытывал много эмоций: «Да, я долго готовился, так что ничего удивительного». А вот поражения воспринимались тяжелее. Окружение стало воспринимать меня не как среднестатистического школьника. Некоторые учителя и знакомые стали вешать на меня «корону», которой, как кажется, все-таки не было.

Знакомства с единомышленниками, которые появлялись на профильных сменах, например, в «Сириусе» [образовательный центр для одаренных детей в г. Сочи ― прим. The Vyshka], были очень ценными. В университете я предпочитаю общение с олимпиадниками: во многом потому, что нам просто есть что обсудить. Нередко находятся общие знакомые, преподаватели, интересы. Не думаю, что у меня есть звездная болезнь, но некоторая предопределенная солидарность, уважение к олимпиадникам присутствует, от этого сложного избавиться, и, вероятно, окружающие могут понять это неправильно. 

Владимир Лунин о восприятии побед и поражений

Для человека потери всегда будут более ощутимыми, чем возможные приобретения ― так устроена психика. Перестать обесценивать свои успехи ― это большой путь, ведь если олимпиадник всегда ищет подтверждения своей состоятельности, поражения будут безумно страшны. Человек будет игнорировать всю ту большую цепочку достижений, которая оборвалась одной неудачей. Весь фокус будет на ней.

Стоит исходить из представления, что «я ― не абсолют, не совершенство, но достаточно хорош, чтобы пробовать и развиваться дальше». Стремление к идеалу следует сменить на более спокойное и устойчивое отношение к себе. 

Сергей Антоновский о звездной болезни олимпиадников

Олимпиадники ― люди очень яркие и разные. Разумеется, у кого-то из них может случиться звездная болезнь, причем даже до победы. Я думаю, что это явление в олимпиадной среде не более частое, чем в любой другой группе с изначально высоким уровнем интеллекта. 

Преодоление звездной болезни ― индивидуальное дело. Кому-то стоит обращаться к психологу, для кого-то важным будет осознать, что результаты не могут всегда быть отличными, а в жизни есть и темные полосы. Нежелание общаться с одноклассниками или с однокурсниками не всегда значит, что у человека звездная болезнь. Олимпиадная среда сама по себе очень университетская, турниры помогают выйти из школьного общества и, как бы цинично это не звучало, «зачистить» окружение от одноклассников, которые часто набираются по принципу рандома. Порой бывает так, что в институте ребятам не удается найти столь же интеллектуальную компанию, какая была у них благодаря олимпиадам. Тогда они начинают тосковать по тем временам, когда вокруг были те, с кем интересно соревноваться и у кого можно научиться чему-то. Именно поэтому ребята обычно не теряют связь со знакомыми-олимпиадниками.

Автор: Полина Другомилова
Редактор: Дарья Артемова
Иллюстрации: Анна Советкина