обложка

«Вся жизнь — театр»: как окончить МИЭФ и стать театральным режиссером

Многие студенты выбирают вуз из-за громкого имени, перспективного направления, рекомендаций заботливых родителей — и только к выпускному понимают, что где-то свернули не туда. Мы поговорили с Лизой Минаевой, которая случайно выбрала МИЭФ, но закончила его и стала театральным режиссером.

Поступление и первый театральный фестиваль

В Вышку я поступила почти случайно, и это было очевидно как для меня, так и для преподавателей: с экономикой отношения не задались с самого начала, я почти не ходила на пары, а на экзаменах половину отведенного времени тратила на то, чтобы понять, какой это предмет. Четыре года я просто ждала, когда это закончится.
Поэтому когда прошлой весной я случайно увидела рекламу театрального фестиваля «Nol.Варка» под кураторством Ильи Ромашко из «Гоголь-центра», тут же ухватилась за возможность попробовать себя в чем-то новом, в театре. Честно говоря, я не очень представляла, к чему это все приведет, и, наверное, никогда не смогу внятно объяснить, почему решила поучаствовать. Возможно, на мой внезапный интерес театром повлияло увлечение поэзией — последние пять лет я пишу стихотворения и короткие прозаические зарисовки, — а на «Варке» все это можно соединить в одно большое полотно и представить жюри свой эскиз — короткую театральную зарисовку. 

Я собрала все написанные за последние годы тексты и стихотворения, скачала музыку, нашла дома предметы для декораций: чайник, мигалку, хлопушку — соединила все это вместе и показала эскиз на «Варке».

Мой эскиз назывался «Жить так, чтоб шоу». Впоследствии он стал основой моего первого полноценного спектакля «Главное — не замерзнуть. Все нормально». Идея перформанса — все в мире фарс, игра, обертка, за которой, если повезет, можно найти что-то важное, а, если не повезет, не найти ничего.

На премьере у меня полностью съехала музыка и освещение, перепуталась очередность этюдов, а эскиз сложился не благодаря, а вопреки

Мне никто ничем не помогал. Я была одна — сама себе режиссер, музыкант, актер, звуковик. Жюри на удивление понравилось выступление. Мне в тот момент показалось, что все в моей жизни кардинально изменилось.

После нескольких безуспешных попыток сработаться с другими участниками «Nol.Варки» я поняла, что надо начинать работать над спектаклями самостоятельно, иначе я никогда не получу желаемый результат. На театральных фестивалях собираются художники с самым разным бэкграундом и художественным видением, поэтому часто коллаборации вызывают разногласия. К примеру, один из драматургов с «Nol.Варки» смонтировал из моих текстов какую-то чернуху, хотя я видела свой материал в совершенно другом свете. 

После «Варки» оставалось только два варианта: или забить на все, доучиться в вузе пару месяцев и пойти спокойно работать в офис, или пойти работать в офис, но беспокойно, по вечерам и выходным работая над спектаклем. Я выбрала второй путь.

Первый спектакль

В общей сложности я проработала над своим первым спектаклем «Главное — не замерзнуть. Все нормально» около 4 месяцев: месяц искала актеров, три репетировала, и еще около 30 раз успела переписать весь текст. Что-то было готово заранее, что приходило в голову на репетициях, что-то, рискуя, вставляли в спектакль под самый конец, прямо перед премьерой. 

За это время я стала гораздо более уверенной в себе. Еще в марте, когда я представляла эскиз, у меня тряслись руки, я ломала ногтями скрепки и ощущала себя там совершенно случайным человеком. 

К октябрю я уже пересмотрела столько молодежных постановок, что осознала: хуже точно не сделаю. Лучше — не знаю, но хуже точно не будет

Премьеру я восприняла достаточно спокойно. Большинство первых зрителей были моими друзьями, и сразу после спектакля они все накинулись на меня с поздравлениями. Атмосфера была очень теплая, домашняя. Второй показ прошел совершенно иначе. В этот раз в зрительном зале сидели посторонние, незнакомые люди. Было сложнее попасть в аудиторию, сделать так, чтобы она действительно почувствовала мою постановку.

Театр и финансы

Я экономист, инвест-аналитик в Российско-китайском инвестиционном фонде, работаю по профилю пять дней в неделю. Но все это лишь для того, чтобы финансировать театр. 

Многие друзья говорят, что я ушла в театр как раз чтобы «рубить бабки».

Друзья-экономисты спрашивают: «Лиз, ты хоть заработала на этом?» А я отвечаю: «Нет, конечно, я туда доложила еще свои деньги. Очень много денег»

Только аренда помещения отбивается за счет билетов. Все остальное — уже мои личные вложения. Где-то ищешь реквизит бесплатно, что-то приносят актеры и знакомые. Так, холодильник для постановки я брала у подруги, папа сделал лампочки и спаял мигалки. 

Совмещать театр с работой совмещать очень сложно. Это и репетиции в 10 вечера, и отмена репетиций из-за срочной работы, и ночные размышления и работа над текстами. Но все кажется несущественным в сравнении с возможностью заниматься театром. Я почти никогда не планирую и не организовываю свое в долгосрочной перспективе, я просто делаю то, что в данную минуту мне кажется самым важным. Сейчас для меня самое важное это театр.

Актеры

Я себя не идентифицирую как актрису, хотя уже трижды выходила на сцену за последний год.

Не горю желанием играть в своих постановках, потому что когда ты и внутри, и снаружи, то очень сильно теряешься и не можешь посмотреть на себя объективно

Первые два или три раза, смотря на наши записи, я думала: «Боже, кто пустил эту девушку на сцену, уберите ее, пожалуйста». Для моей следующей постановки у нас уже подобраны актеры, и меня среди них нет. Я работаю исключительно в качестве режиссера.

Сейчас мы с актерами перешли на удаленку, репетируем и читаем тексты из дома. Это замедляет процесс, но актеры все равно очень стараются выполнить свою работу: найти себя за текстом произведения, примерить образ, подроиться под него и построить его под себя.

Обычно я положительно отвечаю на просьбы актеров что-то изменить в прозаических текстах. Пусть не говорят слово в слово, меняют интонации, импровизируют — пожалуйста. Но когда они неправильно читают стихотворения, очень сильно ругаюсь. Пару раз «передвинул» слова, и рифма тут же уходит, теряется смысл, музыка. Заменил слово «покушала» на «поела», и уже ничего не осталось от стихотворения. Я все равно очень сильно люблю своих актеров, даже когда ругаюсь на них.

Из четверых актеров двое — профессионалы, остальных я нашла через Facebook. Когда я только начинала заниматься театром, мне казалось, что интереснее всего работать с непрофессионалами. 

Когда я поработала с профи, поняла, что у них огромный инструментарий, потому что для них актерское ремесло — это наука. Ты им говоришь, как играть, и они сразу понимают, что ты от них хочешь

Будущее

Моя главная цель сейчас — магистратура в МХАТе. Туда я понесу свое портфолио: два моих спектакля, биографию в свободной форме и экспликацию любой пьесы (Свободное изложение режиссерского замысла на бумаге: описание героев, пространства, декораций, света. прим. The Vyshka). На свою пьесу экспликацию я писать не буду — мои идеи слишком сырые для будущих постановок. Среди современников я пока не нашла для себя идеальный вариант, а классиков я даже не рассматриваю — я их просто не понимаю.

После прохождения отборочного тура будет собеседование с мастером. Я очень хочу попасть в мастерскую к Виктору Рыжакову, экс-худруку центра Мейерхольда. Мы с ним, как мне кажется, абсолютно совпадаем по взглядам на театр. Он говорит, что театр нужен для любви, и в этом вся я. Но пока что я не уверена, что меня даже до собеседования допустят. Там всего два бюджетных места, а в конкурсе участвуют опытные режиссеры, у которых десяток пьес за плечами.

Помимо МХАТа я не рассматриваю других вариантов. Не хочу идти на второе высшее, особенно по профилю «Театральная режиссура». Это еще пять лет моей жизни, с утра до вечера.

Все, что я сейчас хочу — сделать свой театр

Мне не нужно здание. Нужен коллектив. Хочу, чтобы мы работали не только над моими постановками, но и над постановками и выставками других — художников, музыкантов, актеров, режиссеров. Хочу собрать вокруг себя людей, которые могут не брать от зрителя, но отдавать зрителю свою энергию. Мы сейчас живем в парадигме «дай-дай-дай». В театре тоже: «дай известность», «дай деньги», «дай славу». А я хочу отдавать. Хочу, чтобы люди, приходящие в мой театр, чувствовали себя уютно — почти как дома.

Текст: Руслан Жигалов
Фото: Из личного архива героини
Редактор: Анастасия Ларионова

Также рекомендуем