864_oooo.plus_

Неизвестный бунтарь современного Петербурга

Трудно бороться с социальной несправедливостью, когда все вокруг против: полиция выписывает штрафы, декан грозит исключением, родители переживают. The Vyshka поговорила с тремя студентами — активистами из Санкт-Петербурга. Они рассказали о жизни местной политической тусовки, а также поделились мнением о том, как можно изменить страну без риска быть задержанным на митинге.

Илья, Участник Штаба Навального
Юриспруденция (СПбГЭУ) → (НИУ ВШЭ СПб), 2 курс

Алена, Участница молодежного движения «‎Весна‎»
Конфликтология (СПбГУ), 2 курс

Юра, Участник молодежного движения «Весна‎»
Конфликтология (СПбГУП) → (РПГУ им А. И. Герцена), 4 курс

О пути в мир политического активизма

Илья: Не могу назвать определенный момент в жизни, когда у меня в голове появилась мысль: «О господи, в России все не очень хорошо‎». Понимание приходило постепенно‎‎, наверное, с самого детства. Путешествуя и сравнивая происходящее в нашей стране с зарубежным опытом, слушая независимое радио, смотря YouTube, я медленно стал осознавать, что что-то идет не так. Стать постоянным активистом я решил после митинга «Он вам не Димон». Было комфортно себя ощущать в среде единомышленников, хотя после присоединения Крыма казалось, что оппозиции мало, вся она маргинализировалась, и вообще мы никто и ничто. А когда выходишь на площадь и видишь вокруг себя десятки тысяч людей со схожими взглядами, то понимаешь, насколько это великолепно и что с этими людьми можно начать менять страну. Захотелось остаться в этой компании надолго.

Алена: Еще в школе я любила обществознание, право, философию, участвовала в олимпиадах и разных проектах. В 2016 году я стала веганкой и параллельно начала думать о том, как защищать права животных и какие вообще есть способы отстаивать свою позицию. Я стала наблюдать за веган-активистами, выходящими на улицу с плакатами и устраивающими голодовки у здания Госдумы в поддержку закона о защите прав животных. Активно влилась в оппозицию только в Петербурге, однако еще в родном городе поняла, что политический активизм — один из самых эффективных способов менять общество.

Юра: Еще в детстве я сомневался в достоверности новостей из телевизора. Копаться и искать правду мне не хотелось, поэтому довольствовался тем, что было. Когда приехал в Петербург подавать документы на поступление, знакомые вписали меня в свою квартиру, где был душ с радио. Я пошел мыться и случайно поймал «Эхо Москвы». Так в моей жизни появилась альтернативная точка зрения, и я окончательно порвал с Первым каналом.

В первые месяцы учебы в университете я наткнулся на рекламу мероприятия о молодежных инициативах, организованного партией «ПАРНАС». Мы в тот день хотели выпить с одногруппниками, но наши планы провалились, поэтому я решил не терять время и пойти развиваться. На мероприятии я узнал о Петербургской открытой школе прав человека, в которой позднее и получил свою первую активистскую социализацию. Там мне рассказали про «Весну», но я долго тянул со вступлением. А потом на одном мероприятии в «Весне» познакомился со своей нынешней девушкой, так и стал больше времени уделять этой организации.

О взглядах и ценностях

Илья: Если у нас пройдут свободные выборы и на их основе сформируется новый парламент, это будет идеальный вариант. Я даже не думал о его составе, разве что не хотел бы там видеть ультраправых и нацистов. Главное, чтобы парламент действительно начал работать, чтобы в стране появилась реальная политика, чтобы были дебаты с непредвиденным результатом. Хотелось бы изменить Конституцию, но не тем варварским способом, которым ее меняют в данным момент. Что будем делать после этого — посмотрим. Касательно политических взглядов, я больше социал-либерал. Россию будущего вижу западным демократическим государством, со свободой предпринимательства и с социальными гарантиями на высшем уровне. Но воплотить эти желания в реальность получится только тогда, когда мы будем заниматься реальной политикой, а не пытаться изо всех сил вытаскивать друг друга из тюрьмы.

Алена: Когда я только увлеклась политикой, я была либертарианкой, смотрела Мишу Светова и хотела вступить в «Либертарианскую Партию». С того момента мои взгляды немного поменялись. Сейчас я левоцентристка, антиэтатистка и наивно верю в эффективность самоорганизации без вмешательства государства. Мне до сих пор симпатизируют базовые либертарианские ценности, но я не верю, например, что «рыночек может все порешать».

Моя позиция — не стоит навешивать ярлыки на себя и говорить, мол, я либертарианец или социал-демократ, и этим все сказано. Так ты неосознанно начинаешь разделять огромный набор ценностей и взглядов, которые впоследствии сковывают тебя в оценках происходящего. Нужно решать самостоятельно, какие явления в обществе для тебя приемлемые, а какие нет.

Юра: В самой «Весне» у нас нет какой-то закрепленной идеологии. Есть только общепринятые ценности, такие как, например, плюрализм или недискриминация. Поэтому у нас есть ребята с разных углов политического компаса. Лично мне ближе праволиберальные взгляды. Вообще в нашей стране критиковать власть с правой позиции проще: налогов много, все они идут ни на что, население только беднеет. При этом я не отрицаю наличие обязательств государства перед людьми, да и идея безусловного дохода (регулярные государственные выплаты всем гражданам вне зависимости от дохода и выполнения работы — прим. The Vyshka) мне нравится.

О методах борьбы

Илья: Как говорил Борис Ельцин: «Просыпаясь утром, я спрашиваю себя: что ты сделал для Украины?». Я же каждое утро просыпаюсь и думаю, что я сделал для изменения существующего режима. За последнии несколько нет я постоянно выходил на митинги, участвовал в пикетах, снимал антикоррупционные расследования со Штабом Навального. Последние были довольно громкие: например, мы узнали о крупной взятке Ротенберга директрисе Северо-Западной дирекции по строительству, реконструкции и реставрации. В сентябре прошлого года я участвовал в муниципальных выборах. Тогда меня отказались регистрировать как кандидата, поэтому я стал помогать другим ребятам. В итоге в Смольнинском избрались целых три наших независимых депутата, которые сейчас усердно работают и делают все, чтобы их коллеги жулики-единоросы «сосали лапу».

Если кто-то спрашивает себя, что ему нужно сделать сегодня, чтобы завтра стало лучше, то у меня есть два совета. Во-первых, распространяйте правильную информацию про коррупцию. Во-вторых, не бойтесь выходить митинговать на улицу. В-третьих, участвуйте в выборах, если есть хотя бы минимальный шанс победить, либо не участвуйте, если такого шанса нет и вы не хотите поддерживать легитимность нынешней власти.

Алена: В начале своей активистской деятельности я посетила два митинга в родном городе: «Он вам не царь» и митинг против пенсионной реформы. Они были небольшие и не оставили никакого следа в моем сердце. Чуть позднее на меня произвел впечатление вечер в поддержку политзаключенных по делам «Нового величия» и «Сети». Когда я пришла, прочитала биографии задержанных ребят, увидела их фотографии, то почувствовала дикую солидарность: это были мои ровесники, в один момент случайно ставшие жертвами государства. Стало абсолютно очевидно, что любой человек может попасть под «каток репрессивной машины».

Сейчас я проделываю небольшие шаги: отправляю письма политзаключенным, публикую посты в Интернете, подписываю петиции, стою с плакатами на улице.

Может показаться, что это капля в море, но такие методы реально помогают привлечь внимание людей к проблемам.

Пока издержки в моем участии невысоки, я буду продолжать заниматься активизмом.

Юра: Изначально наша организация была знаменита разными уличными мероприятиями: протестами, пикетами. Сейчас мы не только продолжаем организовывать уличные акции, но и развиваем другие направления нашей деятельности. Например, помогаем создавать политические организации в маленьких регионах, где активной оппозиции совсем мало. Бывают и неполитические акции: недавно «‎Весна‎» проводила мониторинг вузов по переходу на дистанционное обучение и призывала учебные заведения, которые все еще проводили занятия оффлайн, перестать это делать.

Что касается меня, то я стал уделять политической деятельности меньше времени из-за приближающейся защиты диплома. Последней акцией с моим участием был запуск шариков с Конституцией.

Об эффективности митингов и пикетов

Илья: Разговоры о том, что сегодняшние митинги и пикеты бесполезны, начинают выводить меня из себя. Мы живем в системе, где гайки закрутили настолько, что сегодня ты свободный человек, а завтра проходил мимо какого-то митинга, тебя положили мордой в пол и увезли в кутузку на 15 суток. Из-за жесткого законодательства о митингах не получится так, что в один момент на улицы выйдут миллионы людей. Тем не менее, ходить на митинги нужно, ведь этим мы действуем в противовес государственной машине. Митинги — это решение текущих задач и проблем, и на сегодня это единственный работающий способ общения с властью. Неважно, согласован ли протест или нет. Главное, что его цели и ваши цели совпадают и организовывают его люди, которым вы доверяете. 

Алена: Объективно сложно оценить, какой вид протеста эффективнее. Как мне кажется, это дело случая: один и тот же митинг с одинаковым количеством людей может привести к разным результатам в силу независящих от нас обстоятельств. Именно поэтому нужно практиковать разные формы политического участия. Подписать петицию или репостнуть новость не сложно, но зато при достаточной массовости это намного полезнее санкционированного митинга на окраине города.

Юра: Частично можно согласиться с тем, что уличные акции не работают: что есть митинги, что их нет — Путин все-равно никуда не исчезает. Но первоначальная цель таких мероприятий — не избавиться от Путина, а громко высказаться, лопнуть информационный пузырь и рассказать о своей точке зрения окружающим. Любой ненасильственный протест подразумевает под собой не захват власти физически, а переубеждение людей, чтобы нынешний правитель потерял свою поддержку и легитимность.

Об отношениях с полицией и университетом

Илья: В моей истории было два неприятных случая, когда мне пришлось выдержать по 10 суток ареста. В первый раз это было перед президентскими выборами в 2018 году: мы готовили наблюдения на избирательных участках, а полицейские решили сорвать нашу инициативу, задержали всех ребят и изолировали нас от выборов. Если здесь мотивы властей еще можно понять, то второй случай был просто адовый. В марте того же года в кемеровском ТЦ «Зимняя Вишня» произошел пожар, я с ребятами в знак солидарности вышел на Марсово поле с пикетами «Петербург скорбит». За это мне снова больше недели пришлось провести в компании полицейских.

После 20 суток, проведенных за решеткой, у меня появились проблемы с успеваемостью. Учебный офис в СПбГЭУ незаконно отказался считать мой арест уважительной причиной отсутствия на занятиях. Из-за этого я не смог разобраться с зачетной неделей, и мне пришлось взять академический отпуск. Впоследствии я решил перейти в Вышку. О случившимся не жалею, ибо в Вышке мне учиться намного приятнее.

Арест на 10 суток — не самое страшное, что может случиться в вашей жизни. Но когда страшный момент придет, опыт, полученный в петербургском спецприемнике, поможет вам его пережить.

Алена: Мой «первый раз» случился в августе прошлого года. Я стояла около Гостиного двора в одиночном пикете в поддержку незарегистрированных муниципальных депутатов, и меня задержали. В протоколе написали много всего интересного, например, что я кричала лозунги против президента, чего на самом деле не было. После этого к моим родителям пришел участковый с разъяснительной беседой и начал рассказывать, что его «тоже много чего не устраивает, но все равно ничего не изменить». Второй случай был после акции запуска Конституции на шариках: тогда меня пригласили на разговор в ОВД. Я никуда не пошла, и проблем не было.

Я тогда немного переживала за учебу и отправила своему преподавателю сообщение: «Давайте представим ситуацию, в рамках которой студента СПбГУ задержали. Что ему делать дальше?». Он все сразу понял, написал кучу слов поддержки и попросил не волноваться. А вообще в университете нет ни цензуры, ни пропаганды, ни политического прессинга. По крайней мере, на нашем факультете.

Юра: Обычно меня всегда проносило с задержаниями. В 2017 году в День России меня доставили в отдел полиции, но из-за проблем со зрением не стали держать долго. Приходили пару раз в общагу, оба раза меня не было на месте. Один раз пришлось заплатить штраф в размере 10 тысяч рублей, было неприятно.

С учебой была напряженная ситуация. Сначала я учился в СПбГУПе. Там нас заставляли выкупать билеты для экзаменов и ходить на неинтересные внеучебные мероприятия. Меня это дико бесило, поэтому я встал в позицию активиста и начал настраивать одногруппников против существующего порядка. После этого меня исключили. По официальной причине из-за прогула одного обязательного ивента. Я перепоступил в РПГУ им А. И. Герцена, и сейчас с университетом проблем не возникает.

Об отношениях с друзьями, однокурсниками, родителями

Илья: Что касается друзей и однокурсников, то все они поддерживают меня в том, чем я занимаюсь. Родители же боятся, я постоянно слышу такие фразы, как «осторожней», «не надо», «опять сядешь» и тому подобное. Я их, конечно, понимаю, но когда обостряется чувство социальной справедливости, то никакие уговоры мамы не помогают. При этом, кажется, что они все-таки меня поддерживают, но по своему: по-родительски, с материнским инстинктом.

Алена: Я формирую вокруг себя комфортное пространство, поэтому все люди в моем близком окружении любо активно поддерживают меня, либо просто не осуждают. Иногда слышу слова благодарности от малознакомых однокурсников, это очень радует. Родители на меня совсем не давят. Мне с ними очень повезло: какие бы ошибки я не совершала, вместо наставлений они позволяют мне получать жизненный опыт самостоятельно. Мама, конечно, беспокоится, но родительского давления я не ощущаю.

Юра: Когда я только начал заниматься политикой, у меня уже сформировался небольшой круг друзей в универе. Все они отнеслись к моей внеучебной деятельности без понимания, но и без негатива. С остальными однокурсниками я практически не общаюсь, поэтому их мнение мне неизвестно.

С матерью, к сожалению, возникают конфликты. Ее система ценностей, понимание хорошего и плохого и электоральное поведение расстраивают меня. Это сильно отражается на наших отношениях. Отец же придерживается оппозиционных взглядов, но тоже переживает из-за моих проблем полицией, боится, что отчислят и из второго универа. Он считает, что сначала нужно добиться карьерных успехов, а затем уже митинговать. При этом все равно старается поддерживать в трудные моменты.

О личной пользе

Илья: Не могу сказать, что политический активизм помогает в учебе. Хотя, когда я работал в избирательной кампании, мне приходилось возиться с разными документами, что очень помогло в будущем закрыть курс административного права в университете. Такого рода деятельность является неплохой школой жизни: когда ты 10 суток сидишь в камере два на два метра с дыркой в полу, а потом тебя отпускают, ты просто кайфуешь от осознания того, что можешь пойти куда угодно, поехать домой на такси или на метро. Такие мелочи начинают доставлять удовольствие.

Алена: Лично мне очень приятно чувство солидарности, когда ты вливаешься в компанию людей со схожими интересами, развиваешься и тусуешься с ними, вы достигаете общих целей. Поэтому я стараюсь конструировать вокруг себя реальность, где мне хорошо существовать. Как и многим, мне хочется создать безопасное поле и завести друзей с опытом, которые смогут выручить в любую минуту.

Юра: Присоединившись к какой-нибудь независимой молодежной организации, вы приобретаете веселую компанию. В «Весне‎» все ребята очень классные, общительные, толерантные, при этом ценят чужое личное пространство. Если хочется получать знания, то тут стоит поискать более «зрелые» организации. Например, я также являюсь сторонником Либертарианской партии России, которая постоянно устраивает просветительские мероприятия для активистов.

О долгосрочных издержках

Илья: Истории про то, что человек намитинговался, а потом пришел в какое-нибудь государственное учреждение и не смог устроиться на работу — это тоже своего рода запугивание. Они же хотят, чтобы мы сидели и думали: «Вот я сейчас выйду на митинг, и меня перепишут, лучше буду дома сидеть». Если посадят активиста, поднимется такая буча, что даже если человека и признают виновным, то он в скором времени выйдет на свободу и его жизнь улучшится в разы. Пример тому — Егор Жуков, который сразу после освобождения смог устроиться одновременно и на «Эхо Москвы», и в «Новую Газету». Да и в целом, как частным предпринимателям, так и государственным организациям во времена Интернета невыгодно портить свою репутацию увольнениями сотрудников из-за неконформных политических взглядов.

Алена: Если вы хотите в будущем учиться в университете или работать в компании, которые активно продвигают прокремлевскую позицию, тогда вам лучше не становиться политическим активистом. Однако возникает вопрос, что эта компания может дать в плане личного развития или чему могут научить в этом университете. Всегда нужно задумываться об альтернативах и правильно расставлять приоритеты.

Юра: Если вы не собираетесь становиться сотрудником силовых ведомств, думаю, шансы найти работу после 15 суток ареста не изменятся. В идеале хочется влиться в такую профессиональную сферу, где нет неадекватных работодателей.

Об эмиграции

Илья: Сейчас в России уже не та ситуация, когда нужно бежать сломя голову из страны. Здесь у меня друзья, семья, какие-то привязанности, привычки. Здесь есть все то, что я люблю, поэтому мне вполне комфортно. Мне не очень понятна позиция, мол, уехав из России, можно решить все свои личные проблемы. Эмигранты — очень несчастные люди. Если у тебя не получалось достичь каких-либо успехов в своей стране, то в другой, где ты чужой человек, рассчитывать на большее, чем водитель или таксист, в первые пять лет не придется. Как бы это сентиментально не звучало, я люблю эту страну, мне хочется здесь жить. Здесь мой дом, я вижу свое будущее именно в России. А как будет там, на Западе, непонятно. Я советую не уезжать, а оставаться тут и делать все, чтобы нам всем жилось лучше. Ибо второго дома у нас нет.

Алена: Есть много факторов, которые удерживают меня от переезда: финансовые вопросы, друзья, семья, другие привязанности. Да и сейчас в моей жизни такой период, когда хочется быть полезной для окружающих. В более благополучных странах есть много других активистов, сражающихся за будущее граждан. В России совсем иная ситуация. Учитывая уровень жизни в нашей стране, желать уехать — более чем нормально.

У меня это желание пропадает, когда я задаюсь вопросом: «А кто если не я? А что, если так будут поступать все?»

Юра: Как в прошлом, так и сейчас, я верю в возможность улучшить жизнь в нашей стране. Но если раньше мне казалось, что переезд за границу — более стрессовая ситуация, чем редкие стычки с полицией в России, то сегодня у меня другое мнение. Я стал ценить личный комфорт, планировать будущую семейную жизнь, следовательно, стал чаще задумываться о том, чтобы покинуть страну. Пока что четкого плана нет, но на данный момент эмиграция для меня более вероятная перспектива, чем несколько лет назад.

Об альтернативе

Илья: Есть люди, которые не боятся потерь: они идут на улицы, получают штрафы, их арестовывают. Есть другие люди, которые их информационно или материально поддерживают. Поэтому возможности помочь существуют разные. Если вы видите, что кто-то боролся за наши с вами права и свободы и попал в тюрьму, или ему влепили штраф, задонатьте этому человеку 100 рублей, поставьте лайк под его постом, репостите его себе на стену, да что угодно. Не обязательно брать флаг в руки и бежать на Марсово поле, хотя это предпочтительнее, конечно.

Алена: Если человек не хочет ходить на митинги, но при этом горит желанием внести свой вклад в общее дело, базовое действие — оформить пожертвование в пользу какой-нибудь организации, занимающейся защитой прав человека. Одна чашка невыпитого кофе, возможно, поможет вытащить политзаключенного из тюрьмы. Нет никаких рисков и лишних усилий: два клика — и ты сделал полезное дело.

Другой вариант — помогать волонтерским организациям. Этим я тоже занимаюсь и считаю, что это немаловажно. В конце концов, кому бы ты ни помогал, политзаключенным или бездомным, главное — творить добро и кайфовать от этого.

Юра: Объективно говоря, бояться участвовать в митингах не стоит: случаи отчислений из университетов и тюремных приговоров единичны. Но если возникают сомнения, можно заняться киберактивизмом, хотя там тоже есть свои риски. Еще лучше стать наблюдателем на выборах: это более трудозатратное дело, зато очень ценное и эффективное, а главное — полностью законное. Возможностей помогать много — выбор только за вами.

Текст: Дмитрий Алексеев
Фотографии предоставлены героями материала
Редактор: Анастасия Жигулина

Также рекомендуем